Ключ от незапертой двери

– Что это вы делаете? – удивленно воскликнул Адольф, внезапно испугавшись, что эта женщина не совсем нормальна и что оставлять на ее попечение маленького ребенка небезопасно.

– На память, – коротко хохотнула она и ловким движением спрятала прядь в карман. – Теперь все. Иди себе подобру-поздорову. И не возвращайся. У Ани все хорошо. И никакие Битнеры нашей семье не нужны.

Через несколько дней Маруся, собрав внучку, приехала в Вологду, к дочери.

– Ой, мамочка! – обрадовалась Анна. – Как же ты собралась? Но здорово-то как, что ты это придумала! Я по Васеньке так соскучилась, что сил нет.

– Ничего, еще вся жизнь впереди, намилуетесь, – довольно холодно сказала Маруся. – Аня, Васенька кашляет немного. Хочу сводить ее анализы сдать. У тебя еще много занятий сегодня?

– Одна пара, – Анна взволнованно переводила взгляд с матери на дочь. – Вася заболела?

– Нет, ничего серьезного. Просто кашляет.

– Тогда почему анализы надо здесь сдавать? А не в Погорелове?

– Потому что здесь лаборатории лучше, – ответила Маруся. – В общем, вещи я тебе оставляю. Тут банки, огурцы, брусника моченая, тебе пригодится. Ты занимайся, а мы часа через два вернемся.

Через месяц Маруся попросила соседа, с оказией ехавшего в Вологду, забрать результат генетической экспертизы, на которую она тайком от дочери сдала кровь Василисы и волосы Адольфа. Отцом ее внучки был Адольф Битнер, в этом не оставалось никаких сомнений.

– Я никогда и не сомневалась в том, что Вася его дочь, – сказала Анна, побледнев лицом. – Я это чувствовала с первых дней, как ее носила. Мама, почему ты мне не сказала, что Адя приезжал? И да, я теперь понимаю, откуда Вася выкопала это имя для своей куклы. Я-то уж, грешным делом, думала, что это мистика какая-то.

– Не сказала, потому что не нужен он тебе, – отрезала Маруся. – Мы и без него хорошо живем.

– Ты хорошо, а я плохо, – тихо сказала Анна.

– Да что в этих Битнерах такого, что вы, как заколдованные! – закричала вдруг Маруся. – Отец твой всю жизнь ее любил. Всю жизнь, до самой смерти! Я всегда знала, что я замена, эрзац. Что только тело его со мной, а душа – с ней, хоть она и умерла давным-давно.