Ключ от незапертой двери

Он уже тогда понимал, что это огромное богатство. Дед, худой, уже смертельно больной, харкающий кровью, отказался взять часть монет, хотя Василий ему и предлагал. Сказал, что если Анзор сочтет нужным, то сам потом рассчитается с нашей семьей. А без спроса невозможно брать чужое. Я, конечно, тех монет никогда не видел, поэтому и не знаю, такие же они, как эта, или нет.

– Наверное, ты прав, – Вася задумчиво прикусила губу. – Эта монета точь-в-точь такая, как лежит у нас дома. Но я не понимаю, откуда она могла взяться в лесу.

– Видишь ли, если рассуждать логически, то в Авдеево Вахтанг мог хотеть встретиться только с двумя людьми. Первый человек я. И тогда можно предположить, что он решил спустя много лет исполнить волю Анзора и вернуть мне монеты, предназначавшиеся Генриху. Василию же он монеты оставил, значит, вполне мог решить поделиться и с потомками Генриха.

– Спустя пятьдесят лет? – недоверчиво спросила Вася.

– А почему бы и нет?

– Но почему монета одна? Куда же девались все остальные?

– Не знаю.

– Вальтер, а может быть, вы все-таки встретились? – дрожащим голосом спросила Вася. – Может быть, остальные монеты у тебя?

– Я не убивал Вахтанга, – твердо сказал Вальтер. – Я клянусь тебе, что никогда его не видел. И монету эту держу в руках впервые в жизни.

– Тогда он мог ехать не к тебе. Ты сказал, что таких людей двое. Кто второй?

– Дочь Волохова.

– Да. И ты говоришь, что Волохов был хороший человек, который спас вашу семью, а бабушка считала его мерзавцем, повинным в том, что деда сослали, – задумчиво проговорила Василиса. – Что-то тут не сходится. Придется все-таки наведаться к дочери Волохова. Вполне возможно, что тайны прошлого откроются именно после разговора с ней. Да и тайны настоящего тоже.

– Ты тоже знаешь, – засмеялся Вальтер. – Ты с ней каждый день здороваешься.

– Ангелина – дочь Волохова? – не веря собственным ушам, спросила Василиса.

– Почему Ангелина? – теперь уже удивился Вальтер. – Дочь Волохова – ваша соседка. Наталья Игнатьевна.

– Бабка Наталья, – потрясенно сказала Вася, – у которой я козу доила?

– Да какая же она бабка? Ей шестьдесят лет всего, – Вальтер снова засмеялся.