Ключ от незапертой двери

Наши дни

Вальтер проснулся резко, как от удара. Вокруг стояла тишина, не нарушаемая даже тихим плеском рыбы в реке. Он скосил глаза и улыбнулся. Внутри спальника, брошенного поверх свежего сена на земляном полу избушки, рядом с ним тихонько сопела Василиса Истомина. Во сне она была сама скромность, и не скажешь, что всего несколько часов назад выделывала такое, о чем он и сейчас не мог вспоминать без легкого томления в паху. Она была горячая, неутомимая, легко отзывающаяся на его нескромные желания, но при этом естественная и открытая, без малейшей фальши.

Еще раз покосившись на девушку, которая ровно дышала в спокойном глубоком сне, Вальтер неторопливо вылез из спальника, вышел из домика, стараясь, чтобы ненароком не скрипнула дверь, и с удовольствием потянулся, разминая затекшие за ночь мышцы.

Еще струился ночной туман вдоль реки, трава была мокрой от росы, но яркое, без малейшей дымки солнце предвещало жаркий день.

Девушка, которая спала сейчас в избушке, не могла иметь никакого отношения к убийству Багратишвили. Сейчас он был в этом уверен. Ее попытка самостоятельно разобраться в преступлении выглядела наивной и глупой, но в ней ощущались отвага и упорство, а эти качества Вальтер ценил в людях больше всех остальных.

Зачем Вахтанг приезжал в Авдеево? Чтобы встретиться с ним, Вальтером? Но для чего? Или его интерес был связан с Волоховым? Тогда почему это не всплыло в ходе следствия? Вопросов было гораздо больше, чем ответов, но в одном Вальтер был отчего-то уверен: след преступления тянулся в далекое прошлое, в котором еще были живы и дружны их с Василисой деды.

Проплыв вокруг всего островка, на котором они так славно провели вчерашний день, он вылез из воды, прямо на мокрое тело натянул трусы и брюки и тихонько вошел в домик, чтобы взять полотенце и рубашку.