Хроники Придайна

Но я буду счастлив отправиться домой и остаться в своем королевстве. И, хоть оно несколько мрачновато и сыровато, я все же, сказать по чести, очень скучаю по нему.

Тогда заговорил Талисин.

— Не ты выбираешь, сын Годо. Но знай, что Страна Вечного Лета — благословенная земля, даже прекраснее Придайна. Та сторона, где сбываются все желания. Ллиан останется с тобой. У тебя будет новая арфа. Я сам стану учить тебя играть на ней, и ты постигнешь все тайны искусства бардов. Твое сердце наполнится песнями, Ффлевддур Пламенный.

Поймав протестующий взгляд Ффлевддура и как бы упреждая его возражения, Талисин выставил вперед ладонь.

— Знай еще и то, — добавил он, — что все рожденные люди должны умереть, кроме тех, кто живет в Стране Вечного Лета. Нет на этой земле ни раздоров, ни страданий, и даже смерть там неведома.

И тут снова заговорил Даллбен.

— Еще одно веление судьбы должно исполниться, — тихо сказал он, — Как только Сыновья Доны отправятся в их собственную землю, иссякнет и сила моего волшебства. Я долго размышлял над несвершившимся предсказанием палочек с письменами. Теперь мне ясно, почему прутики вяза разломались. Они не могли выдержать силы пророчества, которое гласило бы: «ПОГАСНЕТ ПЛАМЯ ДИРНВИНА, ИСЧЕЗНУТ СИЛЫ ВОЛШЕБСТВА, И ЛЮДИ БЕЗ ЕГО ПОМОЩИ ПОЙДУТ ДОРОГОЙ СВОЕЙ СУДЬБЫ».

Даллбен долго молчал, словно ожидая, пока все слушающие его усвоят смысл последнего пророчества.

— Я тоже отправлюсь в Страну Вечного Лета, — продолжал он, — Делаю это с печалью в сердце, и все же радость моя больше печали. Я стар. Я устал. Для меня счастьем будет освобождение от той тяжкой ноши, которая с каждым днем становилась для меня все тяжелее.

Волшебник повернулся к багроволицему карлику, который стоял поодаль, сбычившись и сурово сведя густые брови над красными глазками.

— Доли поскорей должен вернуться в королевство Красивого Народа, — сказал Даллбен.

Доли повесил голову.

— Хм! — фыркнул он.