Хроники Придайна

Однако в эти последние часы он внезапно, как пловец, подхваченный стремительным потоком, был увлечен круговоротом военных приготовлений, и у него не оставалось даже мгновения, чтобы сказать ей слова прощания. Тоска пронзила его сердце, а сожаление о несказанных словах словно бы железной рукой сдавило горло.

Он подхватил поводья Мелинласа, который уже фыркал, ронял с губ белые клочья пены, рыл копытом землю, и тронул с места. И тут он увидел, что войско Прайдери поднялось и волной заливает долину. Перед ним там, в низине, разворачивалась битва.

Она надвигалась быстро, не лениво набегающей волной, как ожидал Тарен, а штормовым накатом. Сначала, словно шум прибоя, долетали сливающиеся в единый гул крики людей. Сыновья Доны, хоть и не ожидали такой быстрой атаки Прайдери, но не были захвачены врасплох и понеслись вперед, чтобы схватиться с наступающим врагом. Тарен увидел Гвидиона на вздыбившемся грозной белой статуей Мелингаре. Дальше Тарен уже не мог ни в чем разобраться, потому что два потока слились в звоне мечей и закружили, завертелись, волнами перемещаясь по долине.

Тарен поднял свой боевой рог и подал призывный сигнал. Тотчас же до него донесся ответный крик Ллассара. Тарен ударил пятками по бокам Мелинласа. Колл и всадники Коммотов пришпорили своих коней вслед

за ним. С быстрого легкого бега мощные ноги Мелинласа перешли на бурный галоп. И Тарен, чувствуя, как мускулы коня вздымаются под ним, с поднятым мечом нырнул в человеческое море.

Рядом, впереди, позади кружились лица друзей и врагов. Он краем глаза видел, как Ллонио молотит направо и налево. Нелепый шлем его съехал на глаза, длинные ноги в стременах распрямились, подняв долговязое тело над седлом. Чудак был похож на ожившее пугало, но там, где проносился Ллонио, враги падали, как колосья, подкошенные острым серпом.