Хроники Придайна

Тарену бросилось в глаза богатое одеяние девушки, и он вдруг со смущением вспомнил о своем запыленном плаще и заляпанных грязью башмаках.

— И если ты думаешь, что жизнь в королевском замке приятна, — продолжала тараторить Эйлонви, не переводя дыхания, — то могу уверить тебя — нет! Скучно, утомительно и тоскливо! Они заставляли меня спать на перинах и громадных подушках, набитых гусиным пухом. От этого можно задохнуться. Думаю, гусям они нужны больше, чем мне… перья, разумеется. И эти слуги, приносящие тебе как раз ту еду, которую ты терпеть не можешь.

даже не притронулась к мечу, луку и стрелам! И тебя так долго не…

Эйлонви вдруг резко замолчала и с любопытством посмотрела на Тарена.

— Это странно, — задумчиво проговорила она, — с тобой что-то произошло. Даже волосы будто не твои, словно ты кромсал их ночью с закрытыми глазами.

Тарен снисходительно улыбнулся и нежно посмотрел на озадаченно нахмурившуюся Эйлонви.

— Что верно, то верно, давно я не ухаживал за Хен Вен, нашей белой свиньей, — покивал он. — Пока мы с Гурджи путешествовали по стране Свободных Коммотов, чем только мне не пришлось заниматься! А вот на скотном дворе я так и не побывал.

— Красивая, — протянула Эйлонви, разглядывая миску. — Я буду ее беречь. Но ты не понял меня. Я не говорила, что ты уже не годишься в Помощники Сторожа Свиньи.

— Пожалуй, принцесса угадала главное, — вставил Колл. — Уезжал от нас просто помощник на скотном дворе, а вернулся мастер на все руки.

Тарен печально покачал головой.

— Не знаю, много ли я умею, — ответил он, — но знаю зато наверняка, что я не ткач, не кузнец, и гончара, увы, из меня тоже не выйдет. В одном уверен: я дома и останусь здесь навсегда.

— Рада слышать это, — сказала Эйлонви.