Хроники Придайна

— Пог-га! — прохрипела лягушка.

— Как-то не по-лягушачьи квакает, — изумился Ффлевддур. — Никогда не слышал, чтобы лягушки издавали подобные звуки. Совсем, должно быть, она плоха.

— Иг-ги! — снова прохрипела лягушка. — Ит-те!

Она напрягалась, пытаясь произнести что-то еще, но голос ее угас, и уже ничего, кроме хрипа и тихого поскрипывания, из лягушачьего горла не вырывалось. Но вот лягушка снова широко растянула рот и просипела:

— Агит-те! Игит-те!

— Какая странная лягушка, — продолжал удивляться Ффлевддур.

Тарен тем временем поднес ее к самому уху.

— Я знаю, что лягушки говорят «ква-ква», — продолжал рассуждать Ффлевддур. — Иногда слышал от них «куор-рр-куор-рр». Но эта… Если лягушки могут говорить, клянусь, что она пыталась сказать… пога… иги… агите… игите… Помогите! Вот что она силится крикнуть нам!

Тарен жестом попросил барда помолчать. Из глубины лягушачьего горла вылетел ещё один звук, не более чем шелест, шорох, шепот, но такой отчётливый и ясный, что спутать его уже ни с чем было невозможно.

— Это Доли!

Глава 7

Друзья в опасности— Доли! — эхом откликнулся изумленный бард, отшатнувшись. Глаза его выпучились, как у той лягушки. — Этого быть не может! — вскричал он. — Только не Доли из Красивого Народа! Не добрый старый Доли!

Гурджи подбежал с кожаной фляжкой и, услышав слова Ффлевддура, завопил как резаный.

— О, страшно! О, ужасно! — стонал Гурджи. — Несчастный Доли! Мой карликовый друг! Он мошкой и мушкой проглочен лягушкой!

Под потоком льющейся воды лягушка стала оживать. Теперь она яростно дрыгала длинными ногами, словно пытаясь вырваться.

— Кожу! Кожу! — послышался голос Доли — Лей воду на мою кожу! А не в глотку, дурень! Ты хочешь, чтобы я захлебнулся?

— Клянусь Великим Беллином, — ошалело бормотал Ффлевддур, — сначала я думал, что это просто лягушка по имени Доли.

— Доли! — закричал Тарен. — Неужели это на самом деле ты?

— А ты сомневался, длинноногий простофиля? — прохрипела лягушка голосом Доли, — То, что я снаружи похож на лягушку, не значит, будто внутри не я!

Голова у Тарена пошла кругом при мысли, что Доли явился им в таком обличье.