Хроники Придайна

Кин-нь! — звякнула костяным клювом ворона, качаясь вверх и вниз на ветке, треща и радостно трепеща крыльями в полном восторге от своей шутки.

Ффлевддур беззлобно фыркнул.

— Эта птица такая же невоспитанная, как дикий скворец! Ей веселье, а мне теперь придется тяжко трудиться, — ворчал он притворно сердитым голосом.

Продолжая громко сетовать на бесстыдство и беспутство наглой вороны, бард обхватил руками ствол дуба и постарался подтянуться вверх. Но уже на полпути рука его сорвалась, и он грузно рухнул на землю.

— Ффлевддур Пламенный ловок и проворен! — уныло твердил он, потирая ушибленную спину. — Клянусь Великим Белином, нет такого дерева, на которое я не мог бы влезть… э-э-э… кроме этого. — Он сморщил лоб и скользнул взглядом по высокому стволу.

— Гурджи полезет, да, да! — встрепенулся Гурджи, легко карабкаясь на дерево от ветки к ветке. Его лохматые руки и ноги работали одновременно, обдирая морщинистую кору. Через мгновение ловкое существо уже оказалось на дереве. Карр взлетела выше.

— Здесь твой мелодичный ключ. О да. крикнул он. — Умный Гурджи нашел его! — Внезапно он умолк. Тарен увидел, что лицо Гурджи сморщилось от удивления и растерянности. Кинув ключ на землю к ногам Ффлевддура, Гурджи снова запустил руку в дупло и Даже попытался заглянуть туда одним глазком. — Но что это? — ахнул он. Что Гурджи нашёл прищуром и прощупом? Добрый хозяин! — взвизгнул он.

Тарен видел, как возбужденный Гурджи засунул себе под мышку найденную вещь и быстро заскользил по стволу вниз.

— Нацель свою приглядку на припрятку, — закричал он подошедшему Тарену.

Шалость Карр была тут же забыта, и ворона, не опасаясь трепки, спорхнула с дерева, села на плечо Тарену, вытянула шею и протиснула голову между склонившимися над находкой, будто желала и здесь быть первой.

— Это драгоценность? — радовался Гурджи.

То, что Тарен взял из рук Гурджи, оказалось маленьким квадратным железным ящичком не шире ладони Тарена. Резная крышка его была плотно притерта, окована железными полосками и заперта на большой висячий замок.

— Это драгоценные камни! — не успокаивался Гурджи.