Хроники Придайна

Рядом стоял Ффлевддур. Бард, как и Рун, был вымокшим до нитки и вывалянным в грязи по уши. Стебли морских водорослей, с которых капала вода, свисали с его желтых волос.

— Только не двигайся, — сказал Ффлевддур. — Ллиан не сделает тебе ничего плохого. Она настроена вполне дружелюбно, хотя, признаюсь, способ, которым она это выражает, довольно странный, — Он безбоязненно потрепал гигантскую кошку по большой голове и почесал ей шею, нисколько не опасаясь ее грозных челюстей, — Ну, Ллиан, — ласково уговаривал он ее, — ты же хорошая девочка.

Ффлевддур еще раз обернулся к Тарену:

— Мы должны поблагодарить Ллиан за то… в сущности за все! За все, что она сделала. Ведь это она выловила нас всех по очереди из воды после того, как море смыло всю нашу неунывающую команду со стены. Если бы не она, боюсь, нам бы никогда не расстаться с гостеприимной пучиной.

— Это было на самом деле удивительно, — вставил принц Рун. — Я был уверен, что уже утонул, и самое странное, совсем не заметил, как это произошло!

— А мне, честно говоря, стало не по себе, когда я очнулся и увидел сидящую рядышком Ллиан, — засмеялся Ффлевддур. — Между ее лап лежала моя арфа, как будто она не могла дождаться, когда я проснусь и начну играть. Эта красавица просто сходит с ума от моей музыки! Именно поэтому она все время шла за нами следом. И, клянусь Великим Белином, я рад, что она это сделала! Однако думаю, что она наконец поняла, что всему свое время.

Делала она это с такой силой, что Ффлевддур не удержался на ногах и кувыркнулся на землю.

— Где остальные? — с беспокойством спросил Тарен.

— Карр исчезла, — ответил бард. — Гурджи отправился собирать прибитые к берегу обломки досок и щепки для костра. Бедняжка, он все еще побаивается Ллиан. Но скоро привыкнет к ней.

— Что с Эйлонви, с Гвидионом? — не успокаивался Тарен.

Бард отвел глаза.

— Ну, здесь они, здесь, — пробормотал он. — Гвидион сделал все, что мог.

Тревожное предчувствие подняло Тарена на ноги.