Хроники Придайна

— Если это случится, то какова будет участь Помощника Сторожа Свиньи? Выиграть принцессу сейчас, чтобы потом отдать её другому! Не об этом ли ты все время думаешь, Тарен из Каер Даллбен? Так подумай и о том, что Ачрен отвечает услугой за услугу.

Глаза Ачрен пронзали его, как две ядовитые стрелы, и голова Тарена закружилась. Он тщетно заставлял себя не слушать ее пронзительный шепот. Он отворачивался, закрывал уши ладонями.

— Теперь говори… — приказывал голос Ачрен. — Золотой Пелидрин… спрятан… ну!

Тарен содрогался всем телом.

— Ты получишь то, что просишь!

Чей это голос? В первое мгновение Тарену показалось, что это он сам, против своей воли, выкрикнул, выкинул эти слова в тишину. Но тут же понял: нет, это не он сказал!

Страшные слова эти произнес Гвидион!

Принц Дома Доны стоял, гордо откинув голову в шапке седых волос. Глаза его сверкали. Гнев неузнаваемо исказил мужественное лицо. Голос воина был резким, холодным, он прозвенел под сводами Большого зала будто удар стального клинка о камень.

— Ты получишь то, что просишь, — вновь твердо повторил Гвидион. — Золотой Пелидрин и книга заклинаний зарыты у разрушенной стены около ворот. Я сам их там спрятал.

Ачрен мгновение помолчала, потом глаза ее сузились.

— Ты лжешь мне, Гвидион? — злобно прошипела она сквозь сжатые зубы. — Если это неправда, минуты жизни принцессы Эйлонви сочтены.

— Ты можешь пойти и взять их, — спокойно ответил Гвидион.

Ачрен коротко кивнула Мэггу.

— Сходи и принеси их, — приказала она. Главный Управитель торопливо покинул зал, а Ачрен снова обернулась к Гвидиону. — Остерегись, принц Дома Доны! — предупредила она. — Не касайся своего черного меча. Не подходи ко мне!

Гвидион промолчал. Тарен и его спутники стояли неподвижно. Все безмолвствовали.

Мэгг вернулся. Его болезненное, желтое, водянисто-одутловатое лицо дергалось от возбуждения.

— Вот они! — кричал Мэгг — Они наши!

Ачрен выхватила у него добычу. Золотой шар был тусклым, померкшим, как свинец. Зато Ачрен сияла. Она алчно разглядывала шар, в хищной улыбке обнажились кончики ее острых белых зубов. Мгновение она сжимала в руках золотой шар, словно не имея сил расстаться с ним, потом передала его Эйлонви.