Хроники Придайна

Жалобный и рвущий сердце вой Гурджи разнесся по Большому залу:

— Да, да! Нет, нет! Ты знаешь нас! О да! Не наполняй мою бедную, слабую голову жалками и печалками! Ты не могла забыть! Это я, Гурджи! Скромный, верный Гурджи! Он жаждет послужить мудрой, прекрасной принцессе, как это делал всегда!

Тарен отвернулся. Горе несчастного маленького существа причиняло ему еще большее страдание, чем собственная печаль. Ачрен, внимательно и пристально наблюдавшая за Эйлонви, удовлетворенно кивнула.

— А их судьба? — сурово сказала она.

Эйлонви нахмурилась. Ее глаза перебегали с одного стоящего перед ней человека на другого. Словно бы нехотя она повернулась к Ачрен и растерянно произнесла:

— Их… их следует наказать.

— Она говорит твоим голосом! — вскричал Тарен. — Твоими словами! В ее сердце нет злобы, она не желает того, что произносят ее уста!

— Ты так думаешь? — ядовито улыбнулась Ачрен. Она крепко взяла Эйлонви за руку и указала на Мэгга, распростертого на каменных плитах пола под тяжестью навалившегося на него Ффлевддура.

Ффлевддур, сидя верхом на плечах Мэгга, крепче ухватил Главного Управителя за шиворот. Мэгг плевался, извивался червем и ругался на чем свет стоит, пока бард гневно тряс его, словно бы собираясь вытряхнуть душу.

— Твой дрессированный паук — мой пленник! — прохрипел Ффлевддур — У меня к нему свой, давний и еще не оплаченный счет.

— Не смей ставить мне условий! — заносчиво ответила Ачрен.

Она сделала короткий жест в сторону Эйлонви, и Тарен увидел, как лицо девушки исказилось свирепым и грубым выражением. Она вытянула вперед руку, указательный палец ее медленно заскользил вдоль ряда стоящих перед ней."

"— Который из них? — словно бы покорно спросила Ачрен. — Некрасивое лохматое существо, которое осмелилось назваться твоим слугой? Я правильно угадала?

Гурджи насторожился.