Хроники Придайна

Его все еще удручало и томило неясное беспокойство, хотя тревожные сны постепенно бледнели и стирались из памяти. Он оседлал Мелинласа, а Гурджи и Эйлонви вдвоем уселись на Ллуагор. И маленький отряд поспешно оставил поляну.

Тарен намеревался ехать на юг, надеясь каким-то образом все же набрести на Болота Морвы к следующему дню. Впрочем, он довольно смутно представлял, где они находятся.

День выдался ярким и бодрящим. Мелинлас летел легким галопом по мерзлой земле. Тарен вдруг мельком заметил мерцающую в лучах осеннего солнца, усеянную каплями росы паутину на ветке боярышника и деловито снующего по ней паука.

В самом воздухе витали особые запахи. Он струился и трепетал, по нему пробегали волны прозрачной ряби.

— Поскольку уж ты взялся вести нас, — заговорила Эйлонви, — интересно узнать, имеешь ли ты понятие, куда мы движемся.

— Где-то рядом вода, — сказал Тарен, — Нам нужно наполнить фляги… — Он заколебался, озадаченный своими словами и своей уверенностью.

И все же он слегка удивился, когда действительно через некоторое время они наткнулись на быстрый ручей, журчащий между часто растущими рябинами. Они подъехали ближе. С радостным возгласом Тарен придержал Мелинласа. На камне, свесив босые ноги в воду, сидел Ффлевддур.

Бард вскочил и, разбрызгивая воду, побежал им навстречу. Он был изможден и измучен, но не ранен.

— Это я называю даром судьбы! — воскликнул бард — Я нашел вас, вы — меня! Не хотелось бы признаваться, но я просто-напросто заблудился. Совершенно. Бросился следом за Доли, потом преследовал Охотников. А когда стал возвращаться назад, окончательно заплутал. Как Адаон? Я рад, что вам удалось… — Бард вдруг замолчал. Выражение лица Тарена сказало ему больше, чем слова. Ффлевддур печально покачал головой. — Таких, как Адаон, найдется на этой земле не много, — сказал он.