Хозяйственная история графини Ретель-Бор

Дома выглядят по-иному: статные и обновлённые; улочки чистые; домашний скот такой, словно за ними ухаживают и чешут, дабы шерсть у овец не свалялась, да моют, что шкуры даже у коров блестят на солнце, не хуже, чем шкура начищенного коня!

Люди много смеются, улыбаются, никто не ругается, говорят негромко и неспешно. Работа везде идёт на лад. Детишки играют или помогают.

Качаю головой и киваю деревенским, которые умолкают и глядят на меня с удивлением и любопытством, но пока ещё никто не признал в исхудавшем воине в кольчуге графа Ретель-Бор.

Ворон летит высоко, внимания не привлекает.

Глубоко вдыхаю, вбирая в себя запахи дома, и улыбаюсь.

Как же я рад вернуться.

Не думал, что аромат земли будет так остро возбуждать всё моё существо. Даже дышать сейчас одно наслаждение.

Но не только возвращение в сам дом радует меня.

Изабель… Она ждёт.

Кто бы мог подумать, что душа иного мира так поразит меня, откроется и доверит мне свою тайну, и станет такой желанной. Великолепная Изабель.

Вода…

Из каменного колодца парень воду набирает.

А мне хочется домашней воды, холодной и плотной, и всласть ею напиться.

Вижу старика, что подходит к молодцу.

— Дня доброго, — говорит старик. — Откуда путь держишь, бравый воин и куда бредёшь?

— И вам доброго дня, отец, — отвечаю тихо. — Можно сначала мне напиться?

Старик подходит к колодцу, где стоит ведро с водой и набирает полную чашу.

— Пожалуйста, — протягивает он мне воды. — У нас вкусная вода. Вода с гор идёт, долиной напитывается.

— Значит, лучшая во всём мире? — улыбаюсь хитро и начинаю пить.

Да, наша вода это сама жизнь.

Нежный и сладкий вкус воды изумляет, я успел позабыть, какова она на вкус и как живительна она.

Великий Инмарий, как прекрасно и хорошо!

Чувствовую, как водичка течёт в моём теле и освежает. Напившись, возвращаю чашу и говорю:

— Да, вам всем здорово повезло с водой!

— Ещё хотите?

— Хочу.

Выпиваю ещё три чаши. Люди поражены.

— Вот это да… — тянет старик удивлённо. — Сильно-то вас жажда утомила. Сколько же вы не пили?

— Как на войну ушёл…

Старик глядит на меня, и во взгляде его вижу просветление и узнавание. Мотаю головой, дабы не выдавал:

— Тогда… с возвращением… бравый воин. Может, лошадку вам надо?

— А дадите? — улыбаюсь широко.

— А то ж! Эй! Химка! Быстро подай нашего конька воину, да поживее!

Хорошо тут.

Какая же Изабель молодец.