Хозяйственная история графини Ретель-Бор

Отлично!

— А теперь, пойдёмте-ка, дорогой Изаму потолкуем с градоправителем и служителем Инмария, что как раз находятся здесь в обители. Зададим им вопрос, с какого перепугу какие-то купцы хватают в рабство моих людей.

— Буду рад услышать их ответ.

— И увидеть их лица.

Представляю, как удивятся Антоний с Маркусом, когда узнают, что кельраны служат мне.

Фотоаппарат что ли изобрести?

* * *Изабель Ретель-Бор

Кельраны отпущены на свободу.

Но по-иному и быть не могло.

Удивились ли Антоний и Маркус, когда услышали, что кельраны, выкупленные мной на невольничьем рынке отныне служат мне?

Ооо… Это было нечто.

Мужчины не просто удивились, они растерялись и словно пришибленные долго глядели на меня с кельраном.

— Но это невозможно! — первым пришёл в себя священнослужитель. — Эти воины не станут служить женщине!

— Очвевидно, вы не так всё поняли, графиня, — поддержал Антония и градоправитель.

Вот тут я и дала волю кельрану, поглядев на него многозначительно.

— Госпожа графиня спасла не только наши жизни, но и нашу честь. Мы долгов не собираем и с радостью станем служить столь щедрой и мудрой… женщине.

Маркус то бледнел, то багровел, но явно был крайне взбешён. Ещё бы! Никто ведь не знал всей правды, что кельраны не стали мне служить поначалу и что были отпущены восвояси. И если бы не один дуралей, который к слову оказался деверем Маркуса (муж его сестры), то не видать мне вовек кельранов.

После не очень долгих расшаркиваний и моих конечных слов, что кельраны в любом случае окажутся на свободе, только вопрос в том, прольётся ли чья-то кровь или нет, и сразу же Маркус дал слово, что прямо сейчас займётся этим вопросом.

Купец даже исхитрился и попытался переманить кельранов к себе, пообещав тем несметные богатства.

Кстати о нём, вы видимо посчитаете, что я чересчур глупа, раз решила уступить и выделить своим воинам долю в добыче.

Но я не считаю своё решение глупым. Оно дальновидное.

Кельраны не просто воины. Они самое идеальное в этом мире живое оружие. Они станут глазами, ушами, не позволят никому пройти мимо них.