Хозяйственная история графини Ретель-Бор

И вот что хочешь, то и делай!

На мгновение заламываю руки, вздыхаю удручённо и говорю:

— Хорошо! По рукам!

Кельран кивает без особых эмоций.

— Договорились, госпожа.

Потом спрашивает:

— Так для чего мы вам?

Подхожу ближе к мужчине и открываю ему тайну. Говорю негромко, чтобы слышал только он.

— В моём графстве в горах находится золотая жила, которую я начну разрабатывать и добывать с началом таяния снегов. Сами понимаете, как только станет всем известно о золоте, начнётся паломничество.

— Я вас понял, — отвечает кельран и тут же произносит: — Дело серьёзное.

— Ещё бы! — хмыкаю я. — Но вы понимаете, что никто не должен об этом знать.

— Не сомневайтесь во мне, госпожа. Я даже людям своим пока не скажу о ваших богатствах, пока не прибудем в замок Ретель-Бор.

— Хорошо. И ещё, я хочу отыскать своего мужа, графа Ретель-Бор. Он жив и лишь один Бог ведает, что с ним стало и где он сейчас.

— Обсудим наши действия на месте, — произносит мужчина. — На нас вы можете положиться.

— Я рада этому.

— Но сначала стоит обсудить процент от добычи золотой руды, — вдруг говорит Изаму.

— Э-э… чего?.. — опешиваю на мгновение. — Изаму! Да вы наглец!

Он вдруг улыбается.

— У каждого из нас тоже есть свои планы и мечты, госпожа.

Отгоняю прочь жадную жабу. Я-то знаю, что нельзя своих людей обижать, и что делиться надо.

— Три процента, — предлагаю кельрану.

— Много для простого человека, — снова улыбается мужчина. Ему явно нравится торговаться со мной. Вот же гад! — Десять процентов.

— Совсем сбрендили! — не сдерживаюсь я. — Ещё ничего нет, а уже такие запросы! Моет и не получится ничего добыть!

— Это уже дрогой вопрос, госпожа. Десять процентов.

— Пять, — повышаю я свою ставку.

— Десять, — не сдаётся кельран.

Начинаю злиться. Долго молчу, буравя его взглядом, и спустя вечность произношу спокойным и ровным тоном:

— Два процента.

"Кельран явно не ожидал от меня такого, что я не повышу, а понижу!

— Вы же предлагала сначала три! — хмурится он.

— Предлагала, — улыбаюсь ему. — Но предложение перестало быть актуальным.

Кельран глядит вдруг на меня с восхищением, широко улыбается и говорит:

— Хорошо, согласен на три процента каждому.

— Договорились, — киваю ему.

Подхожу к охране.

— Наши гости ушли?

— Ещё здесь, госпожа.