Хозяин проклятого острова

Салья ди Нарде казнил Доминика, его жену и шестерых сыновей…

Такая же участь ждала и Джерарда. Последнего из Лабардов, кто мог претендовать на трон Аквилении.

Он помнил, как стоял в тот день на палубе потрепанного фрегата. Худой, долговязый мальчишка. Помнил, как от северного ветра на лице стыли слезы, а руки со сбитыми костяшками бессильно сжимали абордажную саблю.

Остатки разбитого флота прятались за скалами острова, на котором высился древний Лабард-и-Нар – последняя цитадель, фамильный замок, еще не взятый врагом.

– Что вы решили, ваше высочество? – спросил тогда верный Ормонд ле Блесс. В те времена он был капитаном “Золотого ястреба”.

И вся команда уставилась на Джерарда так, словно тот был ключом к спасению.

– Я буду сражаться! – процедил мальчишка сквозь зубы. Еще не совсем понимая, на что подписывается, но прекрасно осознавая, что выбора нет. – Лучше погибнуть в бою, как мужчина, чем сдаться и лишиться головы, как мой брат!

Над палубой повисла зловещая тишина. Джерард обвел команду пристальным взглядом.

– Вы можете отказаться… – его голос предательски дрогнул. Он на секунду зажмурился, беря себя в руки, и твердо продолжил: – Вы можете отказаться и вернуться домой. Салья вас не тронет, ему нужен только я. Но если готовы остаться…

– Мы остаемся! – ответил за всех мрачный ле Блесс. – Это даже не обсуждается. Верно я говорю?

На глазах у Джерарда команда флагмана опустилась на одно колено.

– Мы готовы идти за вами, – резюмировал капитан. – И готовы за вас умереть.

– Спасибо… Для меня честь, служить под вашим началом, капитан ле Блесс.

К этому времени на плаву оставался всего десяток кораблей Аквилении. Остальные либо потопили, либо захватили враги. Весть о решении Джерарда облетела остатки флота, и на рассвете он увидел черно-красные флаги ди Лабардов, развевающиеся на мачтах…

Ему было всего семнадцать. Его душили отчаяние и гнев. А еще – жажда мести. И все же, эти люди пошли за ним, готовые умереть, но не сдаться.

Даже сейчас, спустя столько лет, он испытывал к ним благодарность.

Охваченный тяжелыми воспоминаниями, Джерард спешился, привязал коня у входа в пещеру, а сам ступил под каменные своды. На стенах вспыхнули огоньки, из темноты донесся звук мерно падающих капель.

Принц уверенно направился вглубь пещеры. Песок и мелкий гравий зашуршали под подошвами его сапог, а мысли, как заколдованные, вновь вернулись к событиям десятилетней давности.