Хозяин проклятого острова

– Вот именно. Но не думаю, что смерть графа связана с госпожой Дианой. В конце концов – сонные ягоды это единственное, что в наших краях растет в изобилии. Почти все женщины на острове заготавливают его для своих мужей.

– О да, – хмыкнул принц. – Стоит соку слегка забродить – и из него получается крепчайшее пойло.

– Вот, так что это сомнительная улика. – Док тоже сделал глоток, тут же выплюнул жидкость на пол и заорал: – Маро!!! – а затем тихо добавил: – Когда-нибудь я придушу его и скажу, что так и было.

Джерард усмехнулся, понимая, из-за чего Салар так переполошился.

– Что это такое?! – Док сунул кружку под нос помощнику.

Мальчишка стушевался, но взгляд господина выдержал.

– Бужевница… с ромом, как вы просили.

– Пропорции!

– Пополам…

Джерард расхохотался.

– Брось, Салар, отличный напиток получился – и согревает, и бодрит, – его высочество сделал ещё глоток.

– А ещё может легко посадить сердце. Не хочется умереть от внезапного сердечного приступа, – Док сунул кружку парню и жестом отослал его прочь.

– Все мы смертны, – странным тоном выдохнул Джерард.

Салар промолчал. Он догадывался, что происходит с принцем, несмотря на то, что тот не произнёс ни единого слова. Но Док слишком хорошо знал своего господина, чтобы не заметить все признаки одержимости женщиной. Вот только Салар Треми не понимал, почему его высочество всё ещё не завалил Диану на спину. Она уже здорова и может принять мужчину.

Между этими двумя происходило что-то странное, необъяснимое. Док не смел расспрашивать принца, а тот не привык раскрывать душу.

Зачем Диане вообще понадобилось выходить за Ормонда? И почему тот согласился? Он разве не понимает, что ничего ей не сможет дать?

С появлением на острове этой чужачки всё пошло кувырком. Нет, Салар не имел ничего против неё. Она хорошая девушка. Но его высочеству сейчас ой как нужна ясная голова, а Ормонд… Ормонд просто старый дурак, цепляющийся за надежду!

– Вы пойдёте на свадьбу? – осторожно спросил Док.

Джерард глянул в окно, где солнце неумолимо клонилось к закату. Кивнул:

– Если ты помнишь, я единственный, кто может их обвенчать.

Затем поднялся, залпом допил остатки ромовой бужевницы и направился к выходу. Уже у самой двери обернулся.

– Салар, пусть пока смерть ди Лера для всех будет самоубийством.

Док кивнул. Лучше так, чем строить ничем не подтверждённые гипотезы. Доказательств чьего-то участия у них нет.