Хозяйка поместья, или Рецепт идеального счастья

Я мысленно скисла. И этот за деньгами.

– Извините, господин Дмитрий Михайлович, но время по закладным ещё не вышло. У барыни в запасе месяц для возврата.

– М-м, любопытная информация, – он вновь странно улыбнулся. – Так у госпожи Анастасии Петровны долговые обязательства? Это очень интересно. Как скоро я могу её видеть? – он поднял голову и посмотрел на окна второго этажа."

"– Госпожа Анастасия Петровна, – во двор, запыхавшись, вбежали три медведя: один крупный и два чуть пониже. – С вами всё в порядке?

– Да, Ставр, спасибо за беспокойство.

Оборотни приняли человеческий облик. Рядом со Ставром стояли молодой парнишка, скорее всего, сын и Забава.

Приехавший господин резко обернулся назад, посмотрел на прибежавших крестьян и также резко, развернувшись ко мне, быстро подошёл вплотную.

– Так вот вы, значит, какая, барыня Анастасия, дочь Петра, – он неожиданно по-звериному принюхался и, улыбнувшись, спросил: – А вы ли это, графиня? Не чувствую я в вас зверя.

– Вызывайте, – не отводя глаз и не ожидая сама от себя, зачем-то выхватила из его рук букет, что постоянно маячил у меня перед глазами. – Ничего нового они не сообщат. Вчера были целым отрядом, доктор тоже присутствовал. Всё запротоколировано и даже судьёй вынесено решение! Хотите знать, какое? – последние слова произносила со злостью, отрывая несчастным цветочкам лепестки.

Не ожидая от меня такого напора, господин сделал шаг назад.

– И какое же, разрешите полюбопытствовать? – в его глазах не было жалости или улыбки. Злые искорки летели в мою сторону.

Неожиданно я сдулась. Да кто он такой, чтобы задавать подобные вопросы?

Погрустнев, спросила:

– Какой долг у моего отца перед вами? Если закладные, то приходите через месяц, как и все остальные. Скорее всего, поместье выставят на торги.

– А вас? – он посмотрел на потрёпанный букет в моих руках.

– Что меня?

Крестьяне, увидев, что господин мне не угрожает, поклонившись, ушли.

– Вас выставят на торги? – спросил он с ухмылкой, пытаясь меня смутить.

Будь я барышней из этого мира, то покраснела бы, может, даже заплакала бы от его гадких намёков.

– И меня выставят. Приходите. Вы, барин, симпатичный, да ещё аж целый граф. Возможно, посмотрю в вашу сторону, – теперь уже усмехнулась я. – А пока, если у вас нет других дел, прошу покинуть мой двор.