Хозяйка разрушенной крепости

Разделку и готовку мы затеяли не некоем подобие площади, открытом месте в центре деревни, где, видимо, и происходили все более-менее значительные общественные события поселения.

И потому мы не заметили приближения опасности...

Внезапно из-за домов появились люди, вооруженные самодельными копьями и дубинами. Человек двадцать, не меньше. И впереди этой банды шел уже знакомый мне Ланселот с обнаженным мечом.

- Приветствую вас, добрые люди! – воскликнул он, картинно взмахнув своим оружием. – Рад, что удача посетила ваши жилища! Запах еды достиг нашего леса, и я решил, что негоже тем, на кого небеса ниспослали свою милость, наслаждаться ею в одиночестве.

- А не благословить ли тебя и твоих разбойников топором, что скажешь? – заворчал Винс. - Вы и так уже несколько месяцев отнимаете у людей последнее, словно волки, выгрызающие кишки у беззащитных овец.

Ланселот усмехнулся, покачал головой.

- Смелые слова, Винс, достойные уважения. Но ты тут один настоящий воин, у которого годы отняли былую силу и сноровку. Остальные же простые крестьяне, сведущие в мотыгах и пахоте, но ничего не смыслящие в копьях и славной битве. Не заставляй меня и моих ребят перебить всех жителей этой деревни и целиком, без остатка забрать то, что вам удалось добыть.

Но тут случилось то, чего Ланселот не ожидал.

Забитые, истощенные, замученные голодом и несправедливостью люди внезапно распрямили натруженные спины, и я увидела, с какой силой их руки сжимают ножи, которыми они разделывали рыбу. А еще я рассмотрела в глазах жителей деревни очень нехороший огонь, с которым доведенные до отчаяния люди вполне способны голыми руками разорвать тех, кто пытается отнять у них надежду на лучшую жизнь.

Женщины, занимавшиеся кострами, поднимались с коленей, вытаскивая из огня горящие сучья.

Жители деревни начали медленно надвигаться на разбойников, и Ланселот, не ожидавший такого, невольно попятился, поудобнее перехватывая меч.

Он не испугался, нет.