Хозяйка лавандовой долины (СИ)

Всё, что меня заботит — это мой будущий малыш, — я положила руку на свой округлившийся животик.

— Тогда, позволь мне просто быть рядом, обещаю, я не буду в тягость.

— Спасибо, Антуан, я очень ценю твою поддержку и всегда рада видеть тебя в своём доме.

— Тогда обещай, что я стану крёстным отцом твоему малышу.

— Обещаю!

Глава 36

Больше разговоров на эту тему мы не заводили. Иногда, лёжа в постели, я задумывалась, что лучшего кандидата в мужья, мне кажется не найти. Антуан умный, заботливый, весёлый. Он отличный собеседник, с ним будет не скучно.

Да, Антуан не был мне противен как мужчина, он милый, симпатичный, но мне хотелось чего-то большего. Только откуда взять это — большее? Говорят, что обычно в семье любит кто-то один, а второй позволяет себя любить. Так со мной было в прежней жизни, я любила, а мной лишь удобно пользовались. Хочу ли я снова такой жизни… не знаю. Поживём — увидим.

А пока Сорель объявлен другом «дома», теперь у него в замке есть постоянная гостевая комната.

В день суда над Фабером Антуан прислал за мной удобную закрытую карету. В этот раз я не стала заезжать на постоялый двор, сразу же направляясь к зданию городской мэрии.

— Да тут похоже весь город собрался! — Груня отогнула уголок шторки, выглядывая в окошко.

Действительно, вся центральная площадь была заполнена людьми.

Карета объехав площадь, остановилась у боковой двери. Тут же подскочили солдаты и, выстроившись в два ряда, образовали собой живой коридор, по которому мы с Эбби и Груней спокойно прошли в здание.

Внутри тоже было многолюдно. От гула голосов и множества запахов у меня слегка закружилась голова. Хорошо, что нас по-прежнему сопровождал конвой из солдат, они сразу же провели нас к лестнице на второй этаж.

Здесь было намного свободнее, да и лица знакомые — многих из них я видела на званом ужине в семье мэра. Некоторые, увидев меня, здоровались, другие подходили перекинуться парой слов. Все были очень удивлены тем, что Фабер оказался замешан в таком неблаговидном деле. Кое-кто сожалел, что в городе стало на одного знатного холостяка меньше.

Послышался удар гонга, широкие двери распахнулись, за ними оказался небольшой зал, выполнявший сегодня роль судебного.