Хозяйка хищной космической оранжереи

От усталости и нервного напряжения кружилась голова. Но жаловаться… не дело.

Ребята вышли, унося Лоли. А спустя минуту вновь появился Далам, но не с носилками. Он нес Ялу на руках. При этом у девушки было такое напряженное лицо, что мне стало не по себе.

— Сюда обезболивающее в первую очередь и сильное снотворное, — скомандовал наш временно старший.

— Зачем? — пропищала она испуганно.

— Что зачем? — не понял он.

— Снотворное, — ее глаза стали больше.

— Чтобы выспаться, — Далам забавно хлопнул черными, густыми ресничками.

— Не торопи, — наш медбрат поморщил лоб. — Посади ее на край капсулы, но Лукера не задень. — Он поднял голову, проверяя показатели. — Перчатку крепи…

Через минутку я, нахмурившись, смотрела на цифры ее анализов.

— М-да, — Далам потер шею, — ты прости, красивая, но даже если попросишь, домогаться не стану. Да хоть слезно умоляй — мое тебе твердое нет! А то помрешь подо мной, и неудобно получится. Ты как еще дышишь-то?

— Нормально дышу, — пробормотала она смущенно. — Даже счастливо. И не думала я, что вы домогаться способны…

— А чего так? Вполне способен, но не когда девица на последнем издыхании, — Далам ощерился в улыбке. — Давай, Мити, вгоняй в нее все, что можно, и замуровываем ее на койке. Есть сам буду приносить.

— Да нормально все со мной, — возмутилась Яла, теряя весь свой смиренный вид.

— Вот у Лукера нормально, а у тебя… Может, их местами поменять? — Далам взглянул на задумчивого Мити.

— Да нет, брат, здесь медкапсула бессильна. Ее к матушке Петунии на пару месяцев, толку больше будет. Тут налицо недостаток домашних котлет и супов в организме. А еще овощей… ну, в общем, еды в целом.

— Ну а что, — Далам усмехнулся, — Пети, считай, все. Съезжает.

— Разберемся, — настроение Мити после обследования теперь уже точно его Лоли нисколько не улучшилось.

Это видели все. Видимо, Далам пытался его как-то отвлечь болтовней, но не выходило.

Изучив результаты экспресс-анализов Ялы, наш медбрат вытащил три ампулы. Заправил их в шприц-пистолет и, скривившись, оценил худенькие плечи пациентки.

— Вгоню мощнейший антибиотик, обезболивающее и успокоительное.