Хозяйка хищной космической оранжереи

 — А я весь твой. Поиграем, малышка?

Сладко кивнув, аккуратно положила руку на его каменный живот. Очертила пальчиками кубики пресса.

— Вот так, и не нужно робеть, все равно я уже твой. Так бери смелее.

Это подстегнуло.

Его губы снова нашли мои, и началось дерзкое соблазнение. Действительно игра, где меня медленно покоряли.

— Петуния, — слабо пробормотав мое имя, Лукер качнулся вперед, укладывая меня на спальник. Испугавшись, что он решит отстраниться, я обвила его шею крепче, запуская пальчики в распущенные волосы.

Его губы оставили мои в покое, лишь чтобы сместиться ниже, на шею. Язык лизнул место, где бешено бился мой пульс, и прикусил. Рвано выдохнув, я зарылась ладонями в его волосы.

В этот момент точно поняла, что уже не остановлюсь.

Перед глазами, как в тумане, кружился потолок палатки. Я хваталась за его плечи, шепча его имя. Губами скользила по его плечам, шее, пробуя на вкус кожу.

— Да, — выдохнул Лукер, вдавливая меня в свое тело. — Пети…

Как мне нравилось это ощущение.

Поцелуи продолжились.

Щелкнула пряжка на моих штанах, и они поползли с моей попки. Чтобы помочь ему, я прогнулась в талии.

Лукер все же сел.

В угол палатки полетели сначала мои штаны и маленькие белые трусики, а затем и его вещи. Я опустила взгляд, но ничего разглядеть мне не позволили. Протянув руку, Лукер приглушил свет.

— Знаю я этих типов. Будут сначала глазеть на тени на стене палатки, а завтра подкалывать тебя. Замучаюсь морду бить Кирру.

Вместо смущения и робости пришла такая теплая благодарность. Даже в такой момент он думал обо мне. О том, что будет жутко стыдно, если кто-то намекнет на то, что происходило этой ночью.

— Люблю тебя, — шепнула и снова притянула его к себе.

Ночную тишину нарушало наше дыхание и тихие шепотки. Из палатки рядом выскользнули две тени и направились к катерам.

Риме и Кирр.

Понятливые…

Но в следующее мгновение я уже о них и не вспоминала. Мои ноги оказались на плечах орша, а сама я на его бедрах. Тихое, медленное скользящее движение. Неприятная, резкая боль и чувство полного единения. Наполнености.

Схватившись за руки Лукера, слабо улыбнулась, вглядываясь в его напряженное лицо. Выдохнув, он продолжил движения. Мягкие, щадящие.

По его шее стекала капелька пота. Толчок, еще один… Постепенно боль ушла.