Хозяйка кафе при академии магии

Управляющий судовой компании вашего старшего сына перевозит запрещённые грузы. Ваш сын уже начал что-то подозревать, но, боюсь, не осознаёт, насколько всё серьёзно. Мне нужно говорить, что очень скоро на вашего сына состоится покушение?

Презрительную невозмутимость я пробила навылет. Синьор откидывается на спинку своего троноподобного кресла, будто желает отстраниться от моих слов. Его ладони опускаются на столешницу.

— Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь? — хрипло спрашивает он.

Мне бы подробности, но я знаю лишь то, что в «Фаворитке герцога» господин Феликс рассказал барону, когда предъявлял доказательства вины Аси, он объяснял, откуда у девочки взялись деньги.

— Почему бы не послать надёжных людей проверить трюм «Ласточки» прямо сейчас?

— Хм… Располагайся, — синьор кивает на кресло в углу, поднимается из-за стола, стремительно пересекает кабинет и, выглянув, командует секретарю. — Развлеки синьорину, пока я занят.

Иными словами: глаз не спускай, мало ли, что у гостьи на уме.

Но статус мой уже повысился.

Синьор уходит, а секретарь угодливо предлагает:

— Синьорина, может быть, чаю или горячего шоколаду?

А кофе? Кофе в этом мире нет?

Я не люблю горячий шоколад, но он, как мне кажется, более калорийный."

"— Не откажусь, — улыбаюсь я. — С удовольствием выпью чашечку горячего шоколаду.

Секретарь отвечает лёгким поклоном.

Жизнь налаживается!

Пользуясь моментом, я осматриваюсь. В кабинете идеальный порядок, всё важное и не важное скрыто от глаз створками шкафов и ящиками стола. На столешнице лишь писчие принадлежности и мой паспорт, часы синьор прихватил с собой.

Гораздо интереснее «кресельный уголок», в котором синьор беседует с посетителями на равных, точнее одна единственная деталь. Отдельный столик занят шахматами. Играть я… не умею. Могу отличить ладью от ферзя и даже знаю, как ходят фигуры, но не больше. Шахматы, стоящие на столике, выглядят произведением искусства. Фигуры кукольные, и каждая уникальна. Все без исключения пешки — коленопреклонные воины, но кто-то держит меч, кто-то лук, а одна из пешек и вовсе дама в кольчуге.

— Синьорина, — секретарь опускает передо мной крошечный поднос, на котором едва помещаются чашка и вазочка с сухим печеньем.

— Большое спасибо!

Еда-а-а!

Я не набрасываюсь, но про шахматы на время забываю.