Хозяйка кафе при академии магии

Экипаж останавливается. Со своего сидения резко приподнимается синьора Катц, делает шаг ко мне и стискивает в крепких объятиях:

— Тали, негодная девчонка, ты едва вернулась в семью и тотчас сбегаешь. Ты должна навещать нас как можно чаще."

"Я крепко стискиваю синьору Либель в ответ, и разжимать объятия совсем не хочется, но меня ждёт Ян, и дедушка помогает мне выйти из экипажа, провожает к дверям храма. Мы вместе в ходим, вместе кланяемся статуе в передней части храма.

Жрец выходит незаметно и слегка склоняет голову:

— Дори, приветствую вас.

Синьор Катц, даёте ли вы своё родительское благословение вашей внучке синьорине Талиасе Катц на брак с господином Янером Феликсом?

— Да, даю.

А что было бы, если бы дедушка отказался?

Жрец снова кланяется и протягивает мне руку:

— Дори, господин Янер Феликс ждёт вас.

Дедушка привлекает меня к себе и целует в лоб. В уголках его глаз вновь слёзы, но он улыбается и отступает.

Почему мне горько? Я ведь счастлива!

Я вкладываю свою ладонь в протянутую руку, и жрец уводит меня в один из коридоров храма.

Тяжёлый занавес символично отрезает меня прошлого. Конечно, я не брошу семью Катц, я полюбила их всей душой, я буду часто навещать их, я буду играть с дедушкой в шахматы…

Жрец внезапно останавливается:

— Дори, согласны ли вы стать женой господина Янера Феликса, хранить ему верность, уважать его, поддерживать и любить?

— Да, согласна.

Жрец принимает мой ответ и ведёт меня дальше.

Коридор поворачивает и приводит нас в круглый зал, перечёркнутый плотной ширмой.

За ней угадываются два силуэта. Ян и второй жрец?

— Фр-р! — Вредик, метнувшись из-под ног, в три прыжка оказывается за ширмой.

Раздаётся ответное:

— Фью.

Кажется, фамильяры нарушили ход обряда, жрец растерянно кашляет в кулак.

— Я люблю синьорину Талиасю Катц, — раздаётся спокойный, чуть насмешливый голос Яна. — Я готов уважать её, оберегать и поддерживать до конца моих дней. Я клянусь хранить верность и быть достойным мужем.

Жрец подводит меня к ширме и ведёт вдоль неё.

Я догадываюсь, что с противоположной стороны Ян шагает параллельно со мной. У крайнего столбика ширмы жрец меня останавливает и жестом просит вытянуть руку.

Откуда-то сбоку выныривает подросток в ритуальных одеждах. В его руках подушечка, на которой лежит широкая белая лента. Жрец берёт за один её конец. Вышедшая из-за ширмы жрица — за другой. Жрецы растягивают ленту, а затем крепко связывают наши с Яном запястья.