Хозяйка кафе при академии магии

А сегодня у нас столько дел, — Эдан потрясает очень пухлой папкой. — Готова?

Интерлюдия 3 Господин Янер Феликс

Ася…

Я обхожу храм за храмом, но тебя нет-нет-нет, и глубокий вечер плавно перетекает в ночь. Продолжать объезд бессмысленно: если ты попросила убежища, то сейчас ты уже спишь, и я не стану нарушать твой сон, лучше поговорим утром, хотя здравый смысл подсказывает, что, если я прекращу поиски, никакого «утром» уже может и не быть. Я выхожу из храма, который, я решил, будет на сегодня последним, забираюсь в коляску, но новый приказ не отдаю, вдыхаю сырой ночной воздух, будто он может очистить разум.

Что-то со мной явно не так, и я догадываюсь, что именно, но лучше удостовериться.

Вдох-выход.

Я называю адрес учителя, и извозчик трогает. Очень скоро мы выезжаем на Северо-восточный лучевой проспект. Если посмотреть на карту, то столица чем-то похожа на нарисованное ребёнком солнышко. Неровный круг — это центральные районы, а отходящие от круга лучи — как раз проспекты, тянущиеся до самых городских ворот и плавно переходящие в тракты.

Официально у учителя особняк в центре, но жить он предпочитает вдали от суеты в небольшой съёмной квартирке с видом на городской парк.

Извозчик останавливается на углу парка. Я спрыгиваю на мостовую, расплачиваюсь и отпускаю коляску, больше я ехать точно никуда не собираюсь, так что пусть соблазн катится с глаз долой. Дом учителя третий по счёту, подъезд — тоже третий.

Я жду минуту, другую, но из-за входной двери не доноси ни звука. Я звоню повторно, однако ответом мне снова мёртвая тишина.

Учитель не примет? Или, что хуже, он сегодня, не здесь? Всё может быть… Т-с-с, кажется, я погорячился, отпустив извозчика.

Внезапно внизу хлопает дверь, раздаются шаги. Кто-то неторопливо поднимается и, ужасно фальшивя, напевает под нос незатейливую народную песенку про булочницу и её пышные булки.

Заметив меня, учитель резко замолкает.

Неловко…

Учитель насмешливо хмыкает, и я поспешно делаю шаг вперёд, склоняюсь в поклоне. Вообще-то учитель не жалует церемонии, но я слишком уважаю его, чтобы не поприветствовать традиционно."

"— Это ты, мальчишка Янер. Опять пришёл спину гнуть?

— Я.

Грубоватое ворчание я пропускаю мимо ушей.