Хозяйка ювелирной мастерской

, – выдохнула, пытаясь сдержать слёзы.

– Родная моя, – улыбнулась Ханна, протягивая ко мне руки, – как я мечтаю вновь обнять тебя, но увы, пока я лишь призрак...

– Пока?! – практически выкрикнула, пытаясь выровнять сбившееся дыхание и не рухнуть в обморок.

– Знаю, что тебе сложно поверить, но умоляю выслушать мою исповедь до конца, – продолжила мама, – если ты нашла второй осколок, значит духи признали тебя хозяйкой и рядом с тобой верные союзники. Вместе вы сможете спрятать артефакт и, возможно, успеете выпустить нас из ловушки межмирья.

– Вы... живы? – заикаясь, прошептала я. Но призрак не услышал моих слов. Ханна продолжала смотреть сквозь меня, словно ждала иного подтверждения.

На этот раз я сразу поняла, что нужно делать. Призвала магию и представив, что рисую невидимой кистью, широкими мазками нарисовала в воздухе здоровенный знак уробороса. И едва змей полыхнул лиловым огнём, над тропой вновь пронёсся хрустальный перезвон.

Ханна смеялась... искренне, от души. В янтарных глазах плясали шальные искорки, а на щеках играли очаровательные ямочки.

– Слышу, родовая магия вошла в полную силу, – раздался бархатный мужской голос и призрак за спиною матери наконец обрёл форму.

Ох... не так я представляла легендарного ювелира! Вот совсем не так!

Мой отец оказался высоченным плечистым южанином с резкими, грубыми чертами лица, словно высеченными из камня умелым скульптором. Пронзительно синими глазами и длинными каштановыми волосами, собранными в низкий хвост.

Простая тёмно-красная рубаха, чёрные брюки и высокие сапоги. Мускулистые руки украшали белесые шрамы и странные магические татуировки... только сабли не хватает на поясе, банданы на голове да серьги в ухе, чтобы завершить идеальный пиратский образ.

И в глазах штормовое море...бескрайнее, безумное, сводящее с ума. Не удивительно, что мама ради него свой мир бросила!

– А испытание ты не с первого раза прошла, – продолжил Доминико, – сомневалась до последнего. Точно в мать пошла.

– Эй! – возмутилась Ханна, ткнув его локотком в бок.

– Молчу-молчу! – хмыкнул отец, сгребая её в охапку.

И по моим щекам всё же покатились горячие слёзы. Какие же они родные, искренние, настоящие... и такие счастливые! Даже здесь, на Тропе воспоминаний от них веет безграничной гармонией и любовью.

Только слова их покоя не дают...

– Вы сказали, что я могу вас освободить, – прошептала я, и чтобы обратить на себя внимание, вновь призвала магию.

Сработало.