Хозяйка ювелирной мастерской

Резкие, контрастные мазки при изображении самого храма и колоннады, и в то же время, мягкая рассветная дымка над озером...

Ханна виртуозно сочетала абсолютно разные техники, переходя от размытых мягких мазков к жёстким линиям, подчёркивая совершенную белизну храма за счёт контраста света и тени. Благодаря чему святилище казалось объёмным, словно передо мной была не картина, а огромная 3д модель храма.

Но прекрасная картина была не дописана... слева от колоннады красовался лишь размытый эскиз.

– Это...

– Та самая картина, о которой я говорил, – мурлыкнул Мигель.

– А возле настоящего святилища Десяти Владык тоже есть такая стела? – уточнила я, вспоминая наш с Родгером полёт.

– Была, очень давно, – ответил ягуар, – но могущественные маги стали злоупотреблять её силой и использовать мудрость предков в корыстных целях, и однажды стела просто испарилась. Никто не знает, куда она переместилась.

– Это всё очень интересно, – вздохнула я, – но можно чуть-чуть подробнее?

– Мигель говорил о Дороге предков, – пришёл на помощь Родгер, – раньше любой, в ком есть хоть капля крови Творца, мог прийти в Храм и попросить совета у предков.

– Но проблема в том, что духи, призываемые стелой, не могли соврать или отказаться отвечать на заданный вопрос, – добавила Лалли, – поэтому маги начали использовать их, чтобы выведать старые тайны, найти сокровища рода.

– Можете не продолжать, – скривилась я, – алчность победила благоразумие...

– Увы, но в жизни так часто бывает, хозяюшка, – муркнул ягуар, – в общем, духи предков озлобились на потомков и перенесли стелу в неизвестное место. За тысячи лет никто так и не нашёл Дорогу памяти, поэтому Ханна писала её, основываясь на старых фресках и описаниях из книг.

– Получилось... грандиозно, – задумчиво протянул Родгер, – жаль, что она не успела закончить картину.

– Жаль, – эхом ответила я, подходя к незаконченному эскизу

Но стоило мне коснуться его, как размытые линии полыхнули золотом, а на стене начала проступать недостающая часть картины...

По белоснежной глади дымкой растекались краски, заполняя незаконченный набросок сверкающим разноцветным маревом. Пейзаж оживал на глазах и через несколько мгновений на месте грубого эскиза появилась вымощенная брусчаткой дорожка, ведущая к высокой изящной стеле.