Хочу тебя в жены

Интересно, насколько сильно этот хмырь к моей Мари приблизился?

Про смерть мою говорят. Опять на «Кобру» перекидываются.

Ладно, вроде не крыса он. Зайку прикрыть готов. Даже мокруха его не смущает. Ну грохнула мужа и ничего. Горой встать согласен, вытянет из любой передряги.

Молодец. За отношение к моей женщине – молодец. Хвалю.

Но за это же я его и раскатаю. Обещал, не трогать. Клятву дал. Но я найду путь. Выберу способ до татуированой глотки дотянуться. Сжать. Сдавить. Разодрать. Возможно, даже зубами.

И тут меня до печени пронимает.

- Дудаев был сильным воином, - заряжает Татарин. – Всю страну подмял, а самое важное упустил. Тебя. Сына. От хорошей жизни баба бежать не станет. Хреново он за тобой смотрел.

Кулаки сжимаю. Удивительно легко. Раз – и пальцы сошлись.

- Забудь своего Амира, - продолжает. – Никто с того света не вернется и не поможет нам разгрести дерьмо. Надо действовать.

Поднимаюсь. Резко. В башке мутно. До сих пор звон в ушах стоит. Хреново фразы различаю, но основную суть поймал.

Пора разделать ублюдка. Бить. Ломать. Рвать на куски. Пора кровь ему пустить. Залить все вокруг красным. Кости в порошок раздробить.

Гнев застилает глаза.

- Дьявол, - оборачивается ко мне Татарин.

- Почти угадал.

Твой смертный приговор подоспел.

Блять. Порву. На ошметки покромсаю. Голыми руками растерзаю. Пульс по вискам врезает. Гремит. Пробивает до боли.

Заигрался ты. Встречай судьбу.

Всхлип. Детский всхлип. И ребенок.

Откуда? Что за бред? Это я глюки ловлю?

- Тише, сыночек, - выдает Зайчишка, качает дитя на руках.

Застываю. Как будто снова яда отведал. Другого. Нового. Похлеще.

- Все хорошо, Камиль, - прибавляет Зайка. – У твоего папы есть план. Дядя Тимур ему поможет. Они поговорят, а потом решат, как поступить. Им надо разобраться с плохими ребятами. Бороться друг против друга нельзя. Сейчас у нас общий враг.

Ребенок улыбается. Смотрит прямо на меня. В упор. Жестко так.

Вот он. Родственник. Не только ее. Мой. Наш.

Ну привет. Рад знакомству. Камиль Дудаев.

Глава 47

Я щелкаю зажигалкой. Наблюдаю за огнем. Очищаю разум от всего лишнего. Даю себе пару секунд, чтобы вернуть контроль. Мысли далеко. Очень. Но надо сначала здесь до конца завершить. Вычистить конюшни. Выгрести мусор прочь.

- Господа, - скалюсь, обвожу всех собравшихся взглядом. – Я привык отвечать на все взаимностью.