Хочу тебя в жены

- Пусти, - шиплю я, вонзаю ногти в крупное запястье, царапаю мускулистую руку до крови, отчаянно пробую освободиться от захвата.

- Так с кем ты успела потрахаться? – хрипло интересуется он. – Когда?

- Отпусти! – бешено дергаюсь.

- Под чей хер звезду подставила? – чеканит без чувств, обдает льдом. – Кому жопой подмахивала?

- Я не скажу, - роняю судорожно. – Не твое дело!

Извиваюсь, пробую лягнуть его ногой, задеть побольнее. Но мужчина легко и быстро подавляет любое сопротивление. Вбивает колено между бедер, лишает опоры.

- Дрянь, - холодно бросает он. – Лживая тварь.

Меня трясет от этой опасной близости. Кожа покрывается испариной. Плоть пронизывает электрический ток. Напряжение зашкаливает. Искры между нами становятся осязаемы.

От любви до ненависти один шаг. Вот. Прямо сейчас. Назад не отмотать. Не повернуть время вспять.

Амир отпускает мое горло. Плечи сдавливает. До хруста сжимает. Но боли я не ощущаю или попросту не замечаю. Страха тоже нет. Меня захлестывают совсем другие ощущения.

Я ощущаю себя раненным животным. Вокруг горящий капкан. Отсюда не сбежать, не опалив кожу до жутких ожогов.

Муж встряхивает меня, будто тряпичную куклу.

- Что же ты за сука такая? – произносит отрывисто. – Как ты можешь врать про нашего ребенка?

Застываю. Даже моргнуть не способна. Не удается разлепить губы и возразить. Цепенею. Превращаюсь в камень. Становлюсь гранитной статуей. И раскалываюсь на фрагменты.

Неужели он знает? Добрался до правды? Нашел Камиля? Выбил признание из Резника? Разговорил Татарина? Да наплевать как именно все раскрылось, если честно. Главное, игра окончена. Теперь уже точно. Я потеряла сына.

Мысли спутываются. Паника мешает думать трезво.

- Зарядила грязищу, - буквально выплевывает Амир, брезгливо кривит губы. – И кому? Слуге. Трусливому псу. Конечно, его пасть захлопнется. Навечно. Тут без вариантов. Но ты включи мозг. Поразмысли, какого дерьма наворотила. Подставила родного сына.

Да. Но разве был выбор?"

"- Жена Дудаева нагуляла ублюдка на стороне, - скалится. – Ты такой славы хочешь? Я заткну их. Загрызу. Каждого шакала сожру. Но слухи расползутся дальше. И что потом? Ты хочешь, чтобы нашего сына прирезали? Одно дело – законный наследник. И совсем другое – плод измены. Грязная кровь не в почете. Такого выверта никому не простят. Придет день, когда Камиль унаследует мою империю.