Хочу тебя в жены

Пальцы зарываются в коротко стриженные волосы, взъерошивают и сжимают. Движения жесткие, жадные.

- Валяй, - холодно произносит он. – Играем дальше.

Жарко прижимается губами. Ловит пульс. Убивает единственным прикосновением. Черт раздери, лишь он один в целом свете так умеет. Вонзает клинок и покрывает сквозные раны поцелуями.

Близость сильного тела ощущается болезненно. Кожу покалывает, саднит от дичайшего напряжения. Ощущаю, как сокращаются железные мускулы, впитываю силу и мощь своего единственного мужчины.

Его запах накрывает разум пеленой.

Мой зад скользит по впечатляющей длине до одури твердого члена. Рефлекторное движение. Бесконтрольное.

Я отдаюсь преступному порыву. Увязаю глубже. Погрязаю в зыбучих песках. Очертя голову. Без остатка.

Амир толкает меня на постель, прямо на груду беспорядочно разбросанной одежды, заставляет встать на колени. Задирает платье до талии, срывает нижнее белье, сминает обнаженные ягодицы.

Его ярость улавливается на физическом уровне. Гремучая. Кипучая. Бурлит в крови, раскаляет и распаляет. Взрывает сознание.

Он зол. Очень. Раздирает ткань моего наряда. Но срывается на нежность, прижимается ртом к моей спине, прихватывает зубами кожу между лопатками, покрывает легкими укусами, будто хищник помечает добычу. Его пальцы сжимают бедра до синяков.

А я растекаюсь в его объятиях, опять умудряюсь обмануть гнев, подкупаю невольной покорностью.

Такая тонкая черта. Едва осязаемая.

Возбужденный член упирается туда, где я до сих пор невинна. Жаждет большего. Наливается кровью и одержимой похотью. Таранит. Угрожает.

Амир хочет взять меня там. Жутко. Жестоко. Хочет наказать. Закрепить свое право на собственность, окончательно завоевать желанную территорию.

Мой зад всегда был для него главным искушением.

Так зачем тянуть? Зачем сдерживаться? Теперь.

Холод клубится под ребрами, собирается в груди огромным ледяным комом. Дышать становится совсем невыносимо.

- Дрянь, - рычит Амир. – Чертова сука.

Он отпускает меня настолько резко, что даже не верится. Матрас пружинит. Тяжесть мускулистого тела больше не вдавливает в постель, не распинает в порочной позе.

Хлопает дверь. Содрогаюсь, будто от раската грома. Медленно оборачиваюсь, заваливаюсь на бок, поджимаю колени к груди.

Муж ушел. Действительно покинул комнату, не рискнул продолжать, брать меня в таком состоянии, в котором находился.