Хищный. Наглый. Холостой

— Женитьба и ты — это как две параллельные прямые, вы никогда не пересечетесь. Ладно, если у тебя нет для меня задания, то до конца дня я работаю с агентством по нашей рекламной кампании.

— Без проблем! — Савва поднял вверх ладони и снова улыбнулся.

Я вперила взгляд в его серый пиджак. Ведь вчера он был в нем же. И я точно помнила, что, рыдая на груди гаденыша, оставила черное пятно от смазанной туши. Сейчас пиджак был девственно чист. Меня это почему-то сильно разозлило.

Я еще в универе заметила, а точнее, Пашка обратил мое внимание, что после наших с Бариновым стычек у меня часто открывалось второе дыхание, откуда-то появлялось безудержное желание творить, дерзать, а заодно и укатать этого мерзавца.

В наш кабинет вернулась чуть ли не пританцовывая, собрав на себе удивленные взгляды коллег. Никто не понимал причин моего отличного настроения, даже Диля. Баринов, как яд змеи, в малых дозах, хоть и не всегда, но бывает полезен.

Впрочем, о Савве я благополучно забыла, стоило лишь открыть файл с креативом для новой рекламной кампании. День пролетел незаметно, я даже от обеда отказалась, хотя поговорить с Дилей стоило. Но не сегодня. Просто чувствовала, что разговор с ней собьет весь боевой настрой, а вечером у меня еще Савва на ужин.

Пальцы стали нервно выбивать барабанную дробь по столу. На самом деле я тянула время, не хотела разочаровываться в подруге, чувствовала, что именно этим и закончится наш разговор.

Чертов Баринов!

Савва и правда появился как черт из табакерки. Красной итальянской табакерки. В семь вечера. Как и обещал.

— Пересел на «мазерати»? — Я с сомнением смотрела на открытую пассажирскую дверь. — Только без фокусов, Баринов. Я не фанат твоего стиля вождения.

— Боишься? — Савва довольно оскалился. — Я буду таким хорошим, что даже ты не найдешь, к чему придраться.

Вокруг нас уже начали собираться люди, я видела удивленные лица коллег, которые явно не понимали, что здесь происходит.

А может, он именно этого и хочет?

— Я не знаю, о чем ты сейчас думаешь, Катянь, но я точно не такой. — От слов Саввы я покраснела, словно меня подловили на чем-то неприличном. Но оправдываться, конечно, не стала.