Хищный. Наглый. Холостой

Я почувствовала, как его тепло стало проникать под кожу. Мне захотелось переплести наши пальцы, но я сдержалась.

— Нет, не воюем. — Я покачала головой. — Но она сделала все, чтобы избавиться от памяти о папе, и этого я ей никогда не прощу. Ты знаешь, что наши отцы — мой и Димкин — погибли вместе в аварии? С ними была еще Димина мама.

— Ты не рассказывала.

— Да я много чего не рассказывала. Наверное, это не то, что ты хотел услышать про мое детство и юность.

— Я хочу знать о тебе все, Катя. — Савва отпустил мою ладонь, но лишь на секунду, чтобы снова взять ее в свою руку, а затем поднести к губам.

Я завороженно смотрела в его глаза и ощущала, как спина, руки и плечи покрывались мурашками. То ли от волнения, то ли от предвкушения этого вечера.

Я собиралась рассказать Савве то, чего обо мне, о нашей семье не знал никто. Даже Паша.

Викинг терпеливо ждал. Он не знал, что его появление, наша ссора с Кальяновым заставили меня оглянуться назад и многое переосмыслить. Я собиралась рассказать о себе, о своей семье не только Савве, но и самой себе.

— Я смутно помню папу, только его улыбку, сильные руки, темную макушку, он любил носить меня на руках. Я даже не сразу поняла, что он исчез, помню, как мама сильно плакала, а меня забрала к себе бабушка… Тебе это точно интересно?

— Очень. Ты никогда не рассказывала.

— А я никому не говорила, даже Диля об этом не знает и… — Я подождала, пока официанты поставят блюда на стол, и, лишь когда они ушли, продолжила: — Мама забрала меня через два месяца уже в новую квартиру, где ничего не напоминало о папе.

Вообще ничего.

— Даже фотографий в семейном альбоме? — уточнил Савва. Он выглядел заинтересованным. В ответ я кивнула.

— Как будто его не существовало даже. Бабушка говорила, что папа не вернется, я не верила ей. И такая растерянность была внутри… Это я только через много лет поняла, что со мной тогда происходило."

"— А как мама объяснила?

— Сказала, что папы больше нет и чтобы я о нем больше не вспоминала. Да, Сав, именно так и сказала.

 — Я заметила удивление на его лице. — Сейчас я понимаю, что так она пыталась справиться со своей болью, но от этого мне не легче — ни тогда, ни сейчас. Мама быстро продала папин бизнес опекуну Димы и оборвала все связи с папиной родней. Я скоро поняла, что говорить про папу при маме нельзя: она начинала очень злиться. Да мы и мало общались — в какие только кружки и секции я не ходила в детстве! А ты?

— Я? — Савва растерялся от неожиданного вопроса.