Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Этот достопочтенный чувствует, что что-то не так

Чу Ваньнин был ранен, остальные — истощены, поэтому, как только они выбрались в тоннель за пределы Божественного Арсенала, Чу Ваньнин приказал им немного отдохнуть. Некоторое время все молчали, стоя или сидя, осматривая раны на себе или на ком-то еще, восстанавливая силы.

Сюэ Мэн сидел, опустив голову, глубоко погрузившись в свои мысли.

— Сюэ Мэн…

Не обращая внимания на других, Сюэ Мэн деревянной походкой подошел к Чу Ваньнину. Запрокинув голову, он посмотрел на него, и, когда открыл рот, его голос дрожал:

— Учитель.

Глядя на него, Чу Ваньнин почувствовал желание пригладить эти взъерошенные волосы, но в конце концов сдержался.

— Божественное оружие, которое я выбрал раньше, было подделкой?

Чу Ваньнин молчал.

Белки глаз Сюэ Мэна стали еще краснее. Если бы не гордость и упрямство, он бы уже расплакался.

— Значит, у меня не будет божественного оружия из этого озера?

Чу Ваньнин закрыл глаза и тяжело вздохнул.

В коридоре было тихо, поэтому голос Учителя звучал очень отчетливо:

— Глупое дитя.

Это полное печали и беспомощности «глупое дитя» снесло последнюю эмоциональную стену, и чувства захлестнули Сюэ Мэна. Не в силах больше терпеть, он бросился в объятия Чу Ваньнина, обнял его за пояс и заплакал.

— Учитель… Учитель...

Не получить божественное оружие из озера Цзиньчэн было все равно, что быть безнадежно отброшенным назад в своем будущем самосовершенствовании и потерять шанс подняться над другими в мире бессмертных.

Общеизвестно, что силы смертных конечны и без помощи божественного оружия, какими бы ни были врожденные способности, человек все равно всегда будет ограничен своим телом из плоти и крови.

"Использовать полученный божественный меч против Духа Ивы — для Сюэ Мэна это было равноценно отказу от всех его амбиций и заветного стремления стать самым выдающимся совершенствующимся в своем поколении.

Чу Ваньнин больше ничего не сказал и не спросил. Он просто поддерживал Сюэ Мэна и гладил его волосы, пока тот громко рыдал у него на руках.