Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Этот дракон, естественно, будет верен своему слову».

— Независимо от того, был ли я хорошим или плохим человеком в прошлом?

Старый дракон сделал паузу, а затем написал:

«Даже если ты был воплощением порока в прошлом, я не могу остановить тебя. Просто надеюсь, что ты станешь хорошим человеком в будущем».

Мо Жань улыбнулся и сказал:

— Хорошо, поскольку уважаемый дракон так говорит, у меня нет возражений. Пожалуйста, исследуйте все, что хотите.

Старый дракон слегка приподнялся. Его сияющее змеиное тело наклонилось, он выдохнул пар из носа, и оба его глаза начали испускать свет, ставший ярко-красным туманом.

Но на этот раз Мо Жань с изумлением обнаружил, что в глазах дракона, кроме него самого, отражаются еще две неясные тени. Одна слева, другая справа, чуть позади.

Мо Вэйюй тут же в шоке обернулся, но за его спиной была только пустота и падающий снег. Откуда взялись тени?

Когда он снова повернулся, то увидел, что фигуры в глазах дракона становятся все более и более отчетливыми: как будто что-то, погруженное в воду, медленно всплывало на поверхность.

Мо Жань продолжал смотреть и вдруг понял, что эти два силуэта были очень знакомы — он не мог удержаться, чтобы не сделать шаг вперед. Закрытые глаза людей перед ним резко открылись!

Ши Мэй!

Чу Ваньнин?!

Он не ожидал, что это будут они. Мо Жань споткнулся, от неожиданности отшатнулся назад и не смог произнести ничего связного, кроме:

— Как… это… как...

Люди в глазах старого дракона стояли и спокойно смотрели вдаль.

Через некоторое время кроваво-красный туман снова поднялся, и фигуры в глазах дракона начали расплываться, пока, наконец, не исчезли совсем.

Старый дракон фыркнул, встряхнулся и быстро написал:"

"«Я не могу увидеть сквозь тебя. Многое повидал на своем веку, но никогда не видел, чтобы душа человека была запечатана двумя другими людьми. Это правда очень странно».

— На моей… моей душе... есть их отпечаток?

«Да».

Написав это слово, старый дракон опять задумался.

«Я не знаю, что случилось. Насколько глубока должна быть твоя одержимость, чтобы можно было так сильно переплести свою душу с душами других людей?»

Мо Жань уставился на грязные линии на снегу. Его лицо начало краснеть, дыхание сбилось.

Его одержимость Ши Мэем так глубоко проникла в его кости, что даже если дракон мог видеть, что он запечатлен в его душе, Мо Жань ничуть не удивился бы этому.