Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Его чувства были настолько сильны, что железные кости главы Сюэ превращались в мягкие веревки, лишь бы иметь возможность обернуться вокруг ее пальца. Но госпожа Ван не пылала той же страстью в отношении своего супруга, и хотя по натуре она была мягким человеком, но часто сердилась на него из-за мелочей. За годы совместной жизни в их паре случалось всякое, но все же каждый, имеющий глаза, мог точно сказать, кто кого тут любит сильнее.

Конечно, Сюэ Мэн не собирался долго торчать здесь и смотреть, как флиртуют его родители.

Госпожа Ван смущенно окликнула его:

— Мэн-эр!

Сюэ Мэн махнул рукой и быстро вышел.

Мо Жань также не хотел мешать воссоединению пары и использовал этот предлог, чтобы уклониться от расспросов дяди. В конце концов, пусть лучше госпожа Ван прояснит для дяди этот щекотливый вопрос о наказании Чу Ваньнина. Он точно не хотел быть тем, кто будет объяснять это. Забрав лекарство со стола, Мо Жань с улыбкой на лице сбежал, даже не закрыв за собой дверь.

С лекарством в руке он неторопливо направился к Павильону Алого Лотоса."

"Тело Чу Ваньнина все еще было слабым из-за травм, поэтому он снял барьеры, которые обычно окружали павильон, и не мог знать, вошел кто-нибудь на территорию или нет.

И, войдя нежданным во владения Учителя, Мо Жань увидел эту сцену...

Чу Ваньнин купался в пруду с лотосами.

Но одно дело, если бы он просто купался в одиночестве. Сейчас, в этом лотосовом пруду, который был передан исключительно для личного использования чистейшим и добродетельнейшим старейшиной Юйхэном, виднелись силуэты еще двух людей…

Глава 32.

Мо Жань, которого от того места отделяли тысячи листьев лотоса, застыл как громом пораженный. Что-то внутри разлетелось вдребезги, и в сердце словно разбилась бутылка с пятью вкусами[32.1]. Бешеная ярость исказила его лицо.

Изумление, негодование, ревность и раздражение ярким фейерверком взорвались в его голове.

«Как смеют они трогать то, что принадлежит только этому достопочтенному?!

Чу Ваньнин, ах ты неразборчивая, развратная, двуличная шлюха! Кто мог подумать, что ты… что ты посмеешь…»

Он напрочь забыл, что Чу Ваньнин в этом времени не имел с ним никаких интимных отношений.