Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

— Ты, блять, что сейчас сказал про меня?!

Мо Жань только усмехнулся, похлопав Сюэ Мэна по щеке:

— Эй, Мэнмэн, будь хорошим мальчиком и сядь.

Сюэ Мэн взревел:

— Мо Вэйюй, я убью тебя!

Сидя между этими двумя чокнутыми и слушая их обычные препирательства, Ши Мэй издал многострадальный вздох и потер виски, пытаясь сосредоточиться на чтении трактата: «наполняйте сосуд днем и ночью, духовное ядро будет сформировано в свое время. Небесный порядок абсолютен, к жизни и смерти причастны..

Три дня пролетели как один миг. Чу Ваньнин завершил свое наказание преклонения колен для раздумий о своей вине."

"В соответствии с правилами, следующие три месяца он должен был провести в заключении. Все это время он не мог покидать Пик Сышэн и должен был выполнять разную грязную работу: например, помогать по хозяйству в зале Мэнпо, чистить столбы на мосту Найхэ, подметать лестницу у ворот и тому подобное.

Старейшина Цзелюй волновался:

— Старейшина Юйхэн, честно говоря, я думаю, что вы должны просто пропустить эту часть.

Он решил не озвучивать остальные свои мысли. Дело было в том, что старик действительно сомневался, что Чу Ваньнин знает, как подметать пол, готовить еду или стирать одежду.

Чу Ваньнин же, ничуть не сомневаясь в своих способностях, отправился прямо в Зал Мэнпо.

Все в Зале Мэнпо, от слуг до управляющего кухней, побледнели от страха и тревоги, услышав, что Чу Ваньнин решил отбывать наказание у них на кухне.

Его запоминающееся холодное лицо было по обыкновению совершенно лишено всякого выражения.

Дорисуйте сейчас ему благовещее облако[30.1] под ногами и метелку в руке — и он будет выглядеть точно так же, как небожители на картинах.

Смотритель Зала Мэнпо почувствовал себя чрезвычайно неловко из-за необходимости использовать такого красивого человека для таких простых вещей, как мытье овощей и приготовление пищи.

Но Чу Ваньнин, совершенно не подозревая о своем статусе прекрасного мужчины-небожителя, просто вошел в кухню. Люди, работавшие внутри, не могли не сделать шаг назад, когда его холодный взгляд скользнул по ним.