Кастинг для Генерального

Его надо постирать, а если сейчас запустить вашу стиралку, там после смены труб вода будет ржаво-черная.

Мужчина как раз дожевывал последний кусок. Услышав это, остановился, на лице обозначилось озадаченное выражение. Ну, тут она и сказала:

— Если вы сейчас сложите все грязное в пакет, можно было бы загрузить в мою машинку, а вы, как достирается, заберете.

Фуххх. Ну вот, она сказала. И опять чувствовала себя дура дурой, потому что он так и смотрел на нее озадаченно. Наконец промычал:

— М.

Проблеск мысли обозначился в глазах, потом он кивнул:

— Я сейчас, — и вышел из кухни.

— Только ходите по бумажкам! — успела крикнуть она ему вслед.

Через несколько минут мужчина вернулся с приличным пакетом. Кашлянул и показал ей:

— Вот.

И непонятно почему, но она вдруг выдохнула с облегчением. И сказала:

— Тогда все. Можно ехать.

***

Потом ехали к ней.

Коля вел машину в пробке, время от времени косясь на девушку в зеркало заднего вида, и рассуждал про себя. Так удивительно в последнее время складывается его жизнь.

Ок... Нет, он не стал проговаривать по себя это слово.

***

Лера немного нервничала. Зазвала, получается, человека в гости, хоть и по делу. Но теперь переживала, все ли у нее в порядке дома. Но вроде убрано. И все равно не отпускало волнение. Но вот они подъехали к дому.

Конечно, не тот райончик — обыкновенный спальник, хрущевки. Понятно, что ее директор привык к другому. Однако он и виду не подал, помог ей выгрузиться, на этот раз Лера сама взяла на руки ребенка, а он понес рюкзачок и пакет с одеждой.

Уже подходили к подъезду.

И тут как из-под земли возник Лева. Злющий, зубы ощерены. Подался к ней:

— Уже настолько обнаглела, что хахалей приводишь в дом? Бордель решила устроить? Я давно слежу за тобой! Куда ты возила ребенка?! Я завтра же напишу в органы опеки!

Лера смертельно побледнела, она сейчас готова была умереть на месте. Николай выдвинулся вперед и негромко, но очень убедительно проговорил:

— Отойдите от нее...