Карамазов. Книга 2

Я же поднялся по лестнице и ввалился в комнату.

— Будете ужинать, мастер Карамазов? — послышался за створкой голос дворецкого.

— Нет, Мейхэм. Я очень устал и хочу спать.

За дверью послышалось постукивание трости. Я же упал на матрас. И едва веки сомкнулись, как я провалился в глубокий сон без сновидений.

* * *Солнечный свет пробивался сквозь плотно сомкнутые веки, вырывая меня из сна. Я с неохотой открыл глаза и сел на кровати. Потер ладонями лицо, прогоняя остатки сонной оторопи.

В дверь постучали. А следом послышался голос Мейхэма:

— Мастер Алексей, вы спуститесь на завтрак.

— Иду, — прохрипел я и встал с кровати.

— Но сначала душ. От вас разит, князь, что совершенно неприемлемо.

* * *— Как вчера прошел ваш визит к Муромцевым? — осторожно начал Мейхэм, когда завтрак уже подошел к концу. Белова и дворецкий убрали тарелки и разлили по кружкам чай.

— Отлично, — ответил я. — Виктория Ильинична играет роль безутешно скорбящей и ждет вступления в наследство. А покойный князь был убит хранителем.

Иван и Мейхэм переглянулись:

— То есть получается, что хранителей… двое? — осторожно уточнил дружинник. — И пока первый развлекал народ на площади, второй напал на особняк Муромцевых?

— Ага, — подтвердил я."

"— Значит, он охотится на глав семей, — задумчиво протянул Мейхэм. — Ночью кто-то убил Алешина. В собственном особняке. Тело нашли сегодня утром. И еще одно… Труп был скальпирован.

— Выходец из Конфедерации североамериканских племен?

— Судя по Силе и следам с места боя — да.

Калинина задумчиво нахмурила лоб, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Слышала о таком? — уточнил у нее я.

— Видела подобное в архивах Федора Ивановича, — ответила секретарша. — Случай был в Конфедерации в начале прошлого века. Один из охотников вламывался в дома воинов и убивал их топором. Он убил двенадцать человек. И пропал, будто и не было его.

— Еще один случай был зафиксирован примерно за сто лет до этого, — добавил Мейхэм.

— Но он же мог прожить так долго! — воскликнула Екатерина.

— Значит, подражатель, — хмуро произнес Иван.

— Муромцев, Добрынин, Алешин, — задумчиво произнес я.

— Все из старых семей, — с неохотой сказал Сокол. — Их предки были известными воинами.

— Кстати, о бойцах, — вклинился в разговор Иван. — Можно вас на пару слов, мастер?

— Слушаю.

Но дружинник замолчал, покосившись на террасу. И я понял намек:

— Ладно, идем.

Мы вышли во внутренний двор, и мой провожатый начал разговор:

— Мой кровный брат служил в семье Алешина.