Карамазов. Книга 2

Мужчину неприятно удивило, что молодой выскочка крепко сжал его ладонь и первый ее отпустил.

— Мне нужно будет свериться графиком дел, — сухо ответил князь. — Я дам вам знать.

Он коротко кивнул, развернулся на каблуках и направился к выходу. Дверь ему распахнул швейцар в ливрее и белых перчатках. Антон Васильевич рассеянно отметил, что слуга недостаточно низко склонил голову. «Новые времена учат плебеев быть слишком дерзкими. Куда катится мир?», — подумал он, оказавшись на крыльце.

У входа уже стояла вереница машин премиум-класса.

Черный «Доминатор — Рысь» тысяча девятьсот шестьдесят девятого года уже стоял напротив крыльца. Антон Васильевич с удовольствием отметил, что его авто выгодно отличается от других в длинном ряду. Все же хороший вкус был достоянием не каждого.

Не очень высокий, спортивный двухдверный монстр черного цвета, сделанный под индивидуальный заказ, идеально смотрелся на улицах столицы. Капот машины украшала оскалившаяся в прыжке рысь.

Чуть дальше стоял черный внедорожник, в котором нанимателя дожидались четверо лучших бойцов дружины. Добрынин и сам был хорош в драке и мог постоять за себя в случае атаки. Только времена, когда бой шел один на один, давно прошли. И если бы семья решила напасть на него в дороге, то это произошло бы без расшаркиваний и извинений.

Рядом с пассажирской дверью автомобиля стоял мужчина. Он был поджарым, с широкими плечами, коротко постриженный, с хмурым выражением на рябом лице.

Заметив на крыльце Добрынина, он низко поклонился и открыл дверь.

— Федор, почему так долго? — недовольно насупил брови князь.

— Простите, Александр Васильевич, — зачастил слуга. — На парковке образовалась пробка. Премьера, милсдарь. Весь бомонд съехался.

Добрыни поджал губы, забрался в машину. Федор занял водительское место, и автомобиль медленно тронулся по ночному городу.

— Навигатор говорит, что в сторону острова образовалась большая пробка, — обеспокоенно покосившись на панель, произнес Федор. — Система предлагает маршрут через Работный район. Кузнечный мост свободен.

Князь тяжело вздохнул: меньше всего ему сейчас хотелось ехать через грязные трущобы. И смотреть на оборванцев, которые греют руки у разведенного в бочках огня. Или жарят крыс. Это бы окончательно испортило впечатление от вечера.