Карамазов. Книга 2

Объединили эти случаи две вещи: во-первых, убийца расправлялся с жертвой при помощи топора. И второе: каждый раз маньяк убивал по двенадцать человек.

— Выходит, первый убийца с топором — подражатель Рипера? — уточнил я, отложив бумаги.

Калинина кивнула:

— Или ученик. Мне тоже так показалось."

"— Значит, убийства имеют цикличность. И в этот раз, новый хранитель убьет двенадцать человек, — заключил я. — Знать бы, кто в списке обреченных?

— Фамилии Муромцевы, Добрынины и Алешины тебе совсем ничего не говорят? — удивленно уточнила Катерина.

Виктор ехидно оскалился. Я же едва не хлопнул себя ладонью по лбу. Балбес ты, Карамазов. Хранитель охотится на Легенды. Вернее, потомков тех самых бойцов. Предки Муромцевых, Алешиных и Добрыниных снискали славу еще в дружине князя Святослава и были лучшими воинами. Муромец, Алеша и Добрыня, — основатели первых семей. Поэтому первенцев называли в их честь.

— А кто еще ведет родословную от времен Святослава? — поинтересовался я.

— В той дружине были потомки Финиста.

— Сергей Волков, — добавил Виктор. — И Василиса Чернова.

— Вместе с убитыми семеро.

— Я, — послышалось от дверей.

Мы обернулись. В дверном проеме стоял новый дружинник.

— Тот с мечом тоже? — уточнил я.

— Тоже, — с неохотой подтвердил Иван. — Наши семьи лишили титулов и привилегий после Гражданской войны.

— Выходит, мне повезло заполучить в дружину сразу трех легендарных бойцов? — удивленно переспросил я.

Иван кивнул:

— Вам повезло, князь.

Разговор прервала мелодия звонка. И я достал из кармана телефон.

На экране высвечивался номер Калинина.

— У аппарата! — бодро отрапортовал я.

— Уже заполучил в свою команду легендарного бойца? — сухо уточнил Алексей Викторович.

— Да.

— Значит, ты не совсем дурной. Парень маленько со странностями…

— Это я уже понял, — оборвал я начальника охранки. — У вас что-то важное?

— Хранитель прислал мне письмо.

— Чего? — не понял я.

— Письмо.

Телефон пискнул, оповещая о пришедшем сообщении.

— Секунду.

Я свернул звонок и зашел в мессенджер. В чат пришло фото. Я открыл его, удивленно присвистнул.

Почерк был неразборчивым, и слова разбирались с трудом:

«Смертные!

Вы не поймали меня за сотни лет и никогда не поймаете. Вы никогда не видели меня, потому что я невидим, как газ, который окружает вашу землю. Я не человек, а дух. Демон из самой Преисподней.