Карамазов. Книга 2

Кран и ручки дверц шкафчиков оказались предсказуемо из желтого металла. Даже рулон туалетной бумаги висел на подвесе подозрительно поблескивающем золотом.

— У них и бумага наверное здесь гербовая, — проворчал я, но проверять свою догадку не стал.

Глухо выругавшись, я снял повязку и смыл запекшуюся кровь. Густо пахнущее медом мыло я брать не стал. Еще не хватало, чтобы на меня потом напали пчелы. Окрашенная в розовый цвет вода ушла в слив воронкой. Пришлось воспользоваться полотенцем с вышитым вензелем на краю.

Местечко тут было донельзя неприветливым. Хотелось уйти поскорее отсюда. Все же хорошо, что мой дед не страдал украшательством дома и родовое поместье Карамазовых не выглядело музеем.

Я вышел в коридор и собрался вернуться на террасу, но замер, услышав приглушенные голоса.

— Ты всерьез считаешь, что он…

— Отвали…

— Все равно будет, как я хочу…

Раздался хруст и тяжелый стон. Вмешиваться в чужие отношения я бы не стал, но теперь эта семья была как бы моей. Именно поэтому я вошел дверной проем, оказавшись свидетелем жуткой картины.

— Ты совсем ополоумел? — рявкнул я, ухватив парня за плечо.

Я оттащил Сергея от задыхающейся девушки. Ольга растирала замерзшее горло, отдирая от кожи корку льда. Младший Юсупов зарычал, выпуская из ладони узкое ледяное лезвие. Затем обернулся ко мне, принимая боевую стойку.

— Не лезь к нам, — прошипел он.

— Тут ты не угадал, — я сложил руки, выпуская фантома.

Мой дымный двойник подошел к Ольге и прикрыл ее спиной, загородив от разозленного братца.

Я успел заметить разводы туши под глазами княжны, снежинки на ресницах, кровоподтеки на шее от сильных пальцев. От ярости перед глазами качнулось пространство. И рядом появился второй фантом, готовый наброситься на противника.

— Леш, все хорошо, — сипло сказала девушка. — Не вмешивайся.

— Слышал? — самодовольно уточнил княжич и убрал прозрачный ледяной нож. — Иди отсюда. Поболтай с папенькой…

Я размахнулся и по-плебейски ударил его в нос. А когда она развернулась вокруг своей оси, добавил пенделя под зад высокородному парнишке.

— Да как ты смеешь… — прогундел он, запрокидывая голову.

— Лед приложи, — издевательски посоветовал я, швырнув бедолаге полотенце.

Стало ясно, что били Юсупова нечасто. А точнее, никогда.