Касьянов год

"

"— Вы сядьте пока вон за тот стол и попросите два кофе. Или один, для меня, а себе что хотите. Я быстро доем и подойду к вам. Скажите только, кто вы?

— Моя фамилия Прозумент, я таки строительный подрядчик.

— Вот как! Тем более не уходите, нам есть о чем поговорить.

Быстро истребив горячее, Лыков подсел к визитеру. Тот отодвинул чашку с кофе и спросил, глядя сыщику прямо в глаза:

— Сергей Юльевич намерен платить долги за своего зятя или нет?

— А уже много накопилось? — ответил вопросом на вопрос сыщик.

Прозумент покачал головой:

— Ай-яй, все еще хуже, чем я думал…

— Послушайте, начните с начала, как советуют французы. В чем причина вашего интереса? Меринг должен вам денег?

— Увы, да. И не только мне. Вот я и подумал: если первый займу очередь, может, получу сполна? А те, кто придет потом, останутся в убытках.

— Ясно. Как вас зовут?

— Лев Моисеевич.

— А меня Лыков Алексей Николаевич. Я чиновник особых поручений Департамента полиции. И приехал сюда по личному распоряжению министра внутренних дел Сипягина.

— Ага! — сверкнул глазами подрядчик. — До его сведения дошло?

— Наверно, дошло, но я не знаю, что. Формальным поводом стало письмо некоего Афонасопуло, адресованное Витте. Там сказано, что Меринг и Шлейфер мошенничают с залогами в частном коммерческом банке и этот аферизм плохо кончится.

К удивлению сыщика, его собеседник кивнул. Так, словно услышал давно известные ему вещи. Алексей Николаевич счел нужным спросить:

— Вы, видимо, знаете всех этих господ?

— Конечно, — ответил Прозумент.

— Вы сказали «был». Откуда узнали о его смерти?

— Ай, какая разница! Киев маленький, все становится известно через три часа. Но плохо, что покойный смешал Меринга и Шлейфера.

— А Михаил Федорович?

— О, этот другой. Мой сын Изя, он учится в университете святого Владимира, очень умный юноша, так он называет Меринга «авантюрист». Вы знаете такое слово?

— Знаю, — улыбнулся надворный советник.