Касьянов год

Должность была генеральская, но Таубе по-прежнему держали в полковниках. Дали казенную квартиру, и на том спасибо. И «на гуся»[2] выписывают, как генерал-майору… В их последнюю встречу на Пасху барон был не весел. Жаловался на Куропаткина, что загонял всех в министерстве пустяковыми поручениями. Полгода отсутствует на месте, ездит по стране ради двойных прогонов. Берется за все сам, а потом бросает и не может отличить главного от второстепенного. Ну эдак-то по всей империи… Таубе жаловался устало и механически и намекал, что уйдет в строй.

— Что расскажешь? — спросил полковник, пожимая товарищу руку.

Тот сразу взял быка за рога:

— Меня посылают в Киев. С неприятным поручением. Даже, возможно, опасным.

— И что?

— Скажи, в какой мере я могу рассчитывать на помощь Драгомирова? В случае, ежели не дай Бог…

— А что за поручение?

— Некто Меринг, председатель правления домостроительного общества, якобы заигрался. Растащил деньги из банка, отдать не может, а лезет во все новые аферы…

— Обычная история, — прервал гостя Таубе.

— Этот Меринг женат на дочери Витте. Приемной, но тем не менее…

Барон присвистнул.

— Витте? Убийца русской армии? Тут Михаил Иванович ему спуску не даст, за все отыграется.

— Погоди, Виктор. Давай сначала про Драгомирова, а потом про убийство армии.

— Давай. Итак, генерал-адъютант, генерал от инфантерии Михаил Иванович Драгомиров. В этом году ему исполнится семьдесят лет.

— Он действительно с зайчиком в голове? — уточнил Лыков.

— Со странностями, это верно. Однако у талантливых людей такое бывает часто, а Драгомиров талантливый.

— Говорят, он постоянно выпимши."

"— Нет, — возмутился Таубе. — Эти сплетни о нем распускает генерал Новицкий, начальник Киевского ГЖУ[3]. Старый дурак и дармоед, кстати сказать. Драгомиров имеет большие заслуги перед Россией. Его дивизия в русско-турецкой войне первой форсировала Дунай и обеспечила успех всей переправы.