Капитан

Пытался добраться до фигуры в балахоне, чтобы перерезать ей глотку. Раз. Другой. Третий. Десятый. Но всё было бесполезно. Каждая попытка заканчивалась тем, что меня хватали, впивались в горло и начинали высасывать душу из этого тела. После чего всё начиналось заново.

Утро было тяжелым. Липкие сети тихого, нескончаемого кошмара с трудом подались под натиском топота ног, резких окриков команд, тяжелого скрипа мебели. Я с трудом разлепил глаза, приподнялся на локтях и попытался осмотреться.

Бернард, Тур и Вернон сооружали баррикаду, которая должна была перегородить добрую половину зала. Ради стояния в дозоре будить они меня не стали, распределив ночь между собой. Зараза. Даже стыдно немного, что сам не встал и не отпустил кого-то из них. Но и не смог бы наверное. Усталость была сильнее.

Отряхнув последние остатки кошмара, я встал и подошёл к кувшину. Снова мучал сушняк. Во рту будто кошки нагадили. Смыв водой горький осадок ночи, я ещё раз встряхнулся и наконец-то собрался с мыслями.

Сегодня. Уже сегодня мороки мага должны прийти и потребовать своё. Купятся они на уловку Вернона? Или потребуют именно меня? Если второе… Зараза, весь план может рухнуть из-за одной мелочи.

Чтобы отогнать от себя мрачные мысли, я пошёл помогать остальным перетаскивать мебель, обломки мебели, ящики, и всё, что могло сгодиться на сооружение баррикады. Укрепление получалось не ахти какое, но всё-же лучше, чем драться с упырями, что называется «в чистом поле».

— Как оно? — кивнул я Вернону, улучив момент передышки.

— Двое за ночь скончались, — грустно ответил тот, — Сердце не выдержало. Я пробовал дать им те кристаллы, что у меня оставались, но это не помогло. Слишком долго они сидели на этой дряни. Слишком долго их тела к ней привыкали.

— Не вини себя, — я похлопал парня по плечу, — Тут мы ничего не могли сделать. А они, в конце-концов, сами выбрали свою судьбу.

— Не выбрали, — покачал головой он, — Их жестоко обманули.

Обманули и имели, пока была такая возможность. Страшно даже подумать, сколько наш «праведный» орден держит ещё таких рабов у себя на попечении. И страшно представить, что со всеми ими будет, если он вдруг перестанет существовать.

— Быть может, это был метод исключительно епископа из Деммерворта, — пожал плечами я, — В конце-концов мы ведь не знаем точно, поступают ли так-же с послушниками в других городах.