Капитан

Бернард и Дельрин сверлили друг друга взглядами. А я пытался понять, когда наконец эти два дол… не очень умных человека перестанут выяснять между друг другом отношения. Странно. Капитан мне казался весьма смышлёным мужиком, который хорошо разбирается и в окружающем нас мире, и в окружающих нас людях. Умеет найти к ним подход, и всё такое. И всё так и было. Ровно до этой треклятой деревне. А тут его как будто заклинило. Или ему просто во всём надо быть первым и самым главным, или ему так досадило то, что епископ взял власть в Деммерворте, что он просто не может упустить ни одной возможности пойти наперекор храмовникам.

Дельрин тоже хорош. Постоянно напоминает капитану о его провале, чтобы лишний раз подчеркнуть, кто теперь тут «главный». Понятное дело, что он привык к своему, весьма высокому положению в городе, и к тому, что люди его слушают, но… Мы — то сейчас далеко от городских стен.

— Ладно, — рыцарь сплюнул и начал ходить по комнате взад-вперёд, — Подведём итог. Сейчас мы спускаемся вниз, говорим, что согласны участвовать, но при одном условии.

Они докажут, что они не иллюзии, сказав два разных слова одновременно. Мы сделаем вид, что поверим и отпустим их на все четыре стороны, после чего уже будем разбираться, как воспользоваться неожиданно появившимся преимуществом.

— Всё верно, — кивнул Бернард, — Тогда не будем медлить. «Гости» наверняка уже нас дождались.

Внизу почти ничего не изменилось. Разве что Тур уговорил Бъянку спуститься вниз, к остальным. Сейчас девушка сидела возле потрескивающего очага и стирала какие-то тряпки в деревянной бадье.

Вода в нём постепенно приобретала алый оттенок. Рядом с ногами девушки лежал большой разделочный нож.

Тихо всхрапывали лошади, загнанные в дальний угол просторной залы. Сегодня на улицу выпускать их никто не рисковал. Уютно потрескивали дрова в очаге, то и дело выплёвывая в дымоход снопы огненных мотыльков. По стенам бегали оранжевые блики. Они же плясали и в неподвижных взглядах наших ночных гостей.

Ни женщина, ни бугай с тесаком даже не вздрогнули, когда по лестнице, ведущей на второй этаж застучали тяжёлые подошвы наших ботинок.

Они продолжали сидеть и смотреть в пустоту прямо перед собой, лишь изредка как-то странно подёргиваясь и озираясь по сторонам. Дикарка явно нервничала. Или пыталась сделать вид, что нервничает.

— Ну, что решать? — спросила она, когда мы уселись на свои места.

— Да, — ответил Дельрин.

— Это есть хорошо. Мы отнести ваш ответ наш вождя.

Ага.