Камаэль (СИ)

Смотришь на это синевато-бледное лицо с мёртвыми, пустыми глазами, чувствуешь дуновение ветра - эту душа вылетела из тела. Она всё же есть. Каким бы Тёмным он ни был, его Душа существует, но её порывы умирают в зародышевом состоянии. Разве не боишься ты в этот миг, замирая, чувствуя как сама Смерть смеётся над твоим ухом, словно бы оглаживая ледяными пальцами твоё собственное сердце?"

"Яркие вспышки отвлекли меня от моих раздумий - разгорелся бой. Дроу против дроу, вампир против вампира, мой эльф против их обращённого.

А вот великан всё думал, с какой бы стороны ему поудобнее устроиться и кого бы огреть своим огромным кулаком. Габриэль напоминал дикую кошку - гибкий, быстрый, смертоносный. Длинные кинжалы в его руках сверкали от далёкого света фонарей и магических вспышек, казалось для них воздух был чем-то вещественным. Мое воспаленное зрение пыталось надо мной пошутить - я словно видел, как он нарезает воздух ломтями, стараясь добраться до тела врага. Невозможно было понять, обороняется он или атакует Элериона, стремительными выпадами блокируя его удары и нанося свои. Пару раз он едва не вонзил кинжал в грудь, в сердце, эльфа, но пока что Элерион успешно блокировал удары. В то же время коренастая дроу не тратила слишком много сил на физические атаки. Зато активно использовала магию, пытаясь добраться до Габриэля. К тому же, она выплескивала отраву в воздух, но мой любовник успевал справляться и с этой напастью, блокируя атаки, отчего вся поляна озарилась белоснежными и тёмно-фиолетовыми бликами, ослепляющими меня и врагов, но не Камиллу и Виктора.

Дроу дрались друг с другом неохотно, словно против собственной воли, что прекрасно виделось в их ленивых движениях, виноватых взглядах, почти что нежных прикосновениях. И это лишь больше бесило меня, бессильного, неподвижного. Медленно уходила слабость, но на её место приходила тошнота, боль в голове и костях, разъедающая изнутри. Чуть поведя плечами, я сполз пониже, чтобы острый выступ на камне не упирался мне в сонную точку между лопаток.

Каждое движение причиняло боль, туманило взгляд, тошнота становилась всё более невыносимой и гадкой. Испарина выступила на лбу, под глазами, над верхней губой, она становилась ледяной, затем стягивала кожу, не давая покоя, а затем выступала вновь.

Джинджер и Виктор вели бой, не размениваясь на спецэффекты, сражаясь в рукопашном бою, хотя я и понимал, что Джи так просто не вступит в рукопашный бой - у него наверняка был запасной план.