Камаэль (СИ)

– Ты только для этого позвал меня? – справившись с первым приступом ярости и порывом наброситься на Императора, прошипел сквозь зубы молодой вампир. – Чтобы опять окунуть меня в грязь лицом?

– Нет. Но не то что бы это не доставило мне удовольствие. Ты выполнил свою задачу, Джинджер. Иди.

Младший Мерт подскочил с кресла и стремительно покинул покои Императора, не став даже закрывать за собой двери, борясь с нестерпимым желанием поджечь замок, растерзать всех на своём пути. «Если тебя не убьёт Льюис, это сделаю я, – про себя прорычал вампир, стремительно пересекая галереи и коридоры, сквозные комнаты».

Он надеялся, что младший брат действительно покажет себя с лучшей стороны, но рассчитывать на то, что мелкий оборотень, хоть и белый, справится с Кристофером, не стоило. Однако вампир надеялся.

***

Возможно, это была не просто глубокая, а сквозная рана, сейчас трудно было определить, однако даже теперь, спустя столько времени, шрам выглядел просто ужасно, но я мог представить картину примерно, не спрашивая пока самого обладателя, как это произошло.

Доспех частично остановил клинок, но тот всё же пробил защиту, однако помимо прочего застрял между ребер. Чтобы его вытащить, атакующему пришлось приложить некоторые усилия, а это в свою очередь разворотило рану и вместе с ней – легкие. Удивительно, что щуплый и слабый с виду Валенсио пережил такое ранение и до сих пор может дышать. Через раз и кашляя кровью, но всё же. «Пневмоторакс, – отстранённо и холодно пронеслось в голове, пока я глядел на фиолетово-алый рубец на бледной коже эльфа. – Запущенный. Ещё немного, и всё стало бы намного хуже. До смерти». На ощупь поверхность увечья была гладкой, слегка поблескивала в отдалённом отблеске света из соседнего помещения, горячей. Регент спал, как и многие другие, спал беззаботно и спокойно впервые за много лет, потому что знал – Король вернулся, и скоро всё встанет на круги своя. А вот мне было не дано заснуть ещё очень долго по той же причине. Такая роскошь не для правителей, только вернувшихся к жизни и подданным. Я не мог оторвать взгляда от шрама на груди Валенсио, осторожно прикасался к нему кончиками пальцев, не в силах поверить, что это существо выжило. Непонятно только кого за это стоило благодарить: самого Советника за его небывалое упрямство и желание жить, целителей, что остались в живых, или же судьбу, в которую мне верилось с трудом.