Камаэль (СИ)

Даже четвёртый Смотритель, который до того с умным видом листал книгу, то и дело поправляя очки на носу, поднял взгляд светлых глаз на Льюиса, заинтересованный.

- Это не бренди. Мне кажется, вы здесь уже спятили от него, но кое-что получше, - улыбнулся мужчина, подходя к столику и доставая три бутылки абсента."

"Аэлирн физически почувствовал, как у него во рту появляется вкус полыни и решил, что он эту дрянь пить не будет — пусть они хоть разбавляют её, хоть доверху сахаром засыпают.

«Он рехнулся? Три? ТРИ? Да здесь одной хватит на всех! - едва не заорал Павший, но удержался и стащил с себя плащ, вешая его рядом с мужниным. - Псих!» А Льюис меж тем с хозяйственным видом вытащил упаковку сахара кубиками, даже где-то достал ложки для абсента — в общем и целом расстарался на славу, чтобы споить Смотрителей.

- Может, я и не прав, но во время работы нам нельзя, - с сомнением заметил тот, что сидел поодаль, в очках. - Да и… с нарушителями.

- Думаете, он вас заразит использованием магии в неположенных местах? - нагло ухмыльнулся Льюис, заправляя седую прядь за ухо.

- Мне кажется, что Смотрители до такого не опустятся как минимум из принципа. Я не прав?

- В самом деле, не начинай, - отмахнулся второй. - Ребята вон, насквозь мокрые. Могут и погреться. Тем более, как тут смертные говорят? Сладок уксус даром?

- Нахаль’яву, - тихо, с обаятельной улыбкой проговорил Смотритель с сильным акцентом. У него были короткие каштановые волосы, отливающие медной рыжиной.

Слушающему это Аэлирну оставалось только фыркнуть и усесться на мягкий ковёр подле столика, покачав головой: всякое он встречал в своей жизни, но что бы так! Его же муж выглядел абсолютно беспечным и спокойным, тихо мурлыкал себе что-то под нос, пока не поднял чуть удивлённый взгляд:

- Полагаю, ёмкости у вас всё же найдутся? Не пить же из горла?

- Да, конь’ечно, - проговорил рыжеватый и поднялся из кресла, двинулся в глубь полутёмного номера, а пока он искал бокалы или рюмки, Мерт начал.

- Когда началась война, наши семьи отправили нас сюда, и мы обосновались в Эстергоме. Прелестнейший, должен сказать, город. Если бы видели его архитектуру, полагаю, не захотели бы даже уезжать куда-то.

Вслушиваясь в мотив истории мужа, Аэлирн был вынужден помалкивать и делать вид, что со всем согласен, подписывается под каждым словом размашисто и красиво.