Камаэль (СИ)

Особенно темноволосый – смотритель разглядел в его густых, длинных волосах седые пряди, а потому даже проникся уважением.

Всё ещё с недоверием косясь на блондина, старик принялся выключать сигнализацию, недовольно бурча:

- Заблудились, значит. А вот нечего от экскурсовода далеко отходить. Покричали бы, в камеру помахали. Мы, здесь, вообще-то, ходим не так уж и редко. У меня тут рация под боком, так что не глупите – полицию вызову, и посадят вас. Я, между прочим, старый человек. Вы мне чуть инфаркт не устроили!

- О, прошу нас простить, мы вовсе не хотели, - сладкий голос беловолосого мужчины сразу же успокоил старика, как будто ему на душу вылили как минимум восемь литров бальзама, а потому он мигом перестал ворчать и сокрушаться.

– Мы очень замёрзли и даже отчаялись, но вы нас спасли. Не надо никакой полиции, сэр, мы ведь не специально.

- Ну идёмте уже, идёмте, - буркнул смотритель, выводя горе-туристов с экспозиции, включая сигнализацию, а затем ведя их наверх, к выходу.

А затем не выдержал, и снова заворчал себе под нос. – Ходят тут всякие. Вылезают из-за пыточных аппаратов. Пугают стариков.

Он ворчал что-то себе под нос, не замечая того, как за его спиной темноволосый мужчина с крайне недовольным выражением лица что-то одними губами шепчет спутнику, на что тот лишь улыбается и поправляет длинные волосы, то и дело заправляя их за остроконечные уши. Правда, брюнет всё равно поправлял белоснежные пряди, не давая товарищу по несчастью демонстрировать свою иность, а его товарищ только знай безмолвно смеялся, выставляя на показ клыки.

Наконец, смотритель довёл «туристов» до двери, и блондин, чуть поклонившись ему, протянул крупную купюру и обворожительно улыбнулся:

- Огромное вам спасибо, сэр. Мы у вас в долгу. Всего хорошего.

Пропустив вперёд брюнета, сладкоголосый прошёл следом, а затем, чуть обернувшись, клыкасто улыбнулся смотрителю и алые всполохи в его глазах засияли с новой силой.

А старик успел лишь ахнуть, а затем рухнул в рядом стоящее кресло. Невероятная усталость навалилась на его тело, а потому он тут же уснул, забыв обо всём на свете.

- Это было необязательно, Аэлирн, - сухо произнёс брюнет, когда они наконец вылезли из пойманной попутки в городе, скидывая с плеч плащ и поправляя воротник тёмной рубашки. – Ты его в самом деле едва не угробил.

- Да ладно тебе, любовь моя.