Камаэль (СИ)

Сказали, что будут за мной следить, чтобы я доставил всё это. А потом я натолкнулся на отряд патруля. И вот… я здесь.

- Плохо, - пробормотал вампир, хмурясь и массируя виски. – Морнемир, выпусти его и отведи к лекарям, а я пойду к себе в кабинет. Мне ещё многое надо проверить.

Канцлер с неохотой отцепил юношу от стула и повёл прочь, а вот Джинджер в самом деле отправился в свой королевский кабинет. Всё это явно было связано – и его сон, и нападение Имирцев, и их нежелание оставлять кого-то в живых. «Надо срочно уезжать в Лар-Карвен.

Всем. Бросить замок и уехать, - с толикой паники подумал мужчина и закрыл двери в кабинет, затем принимаясь мерить его шагами. – Это кошмарно». Пару мгновений постояв, запустив пальцы в волосы, Джинджер метнулся к столу и что было силы потряс колокольчик, да так, что через пару мгновений язычок отвалился и жалобно звякнул о каменный пол. Молоденький паж – светловолосый кудрявый эльфёнок с сияющими от ужаса голубыми глазами – явился почти сразу, поправляя на себе светлую рубашку с кружевами:

- Да, ваше величество?

- Пусть канцлер, Вайнер Роул, Джером Роул, Велиана Силь и Грегор к’Рон сейчас же явятся в малый зал.

И позови сюда Калея. Немедленно!"

"Кажется, рык Императора вынес мальчишку из кабинета, не успел тот и кивнуть в ответ на слова повелителя, а Джинджер со стоном рухнул в кресло. Голова с утра пораньше у него раскалывалась и не желала толком соображать, ночная лихорадка лишь усиливалась, не давая ему возможности собраться и принять немедленные меры. Выждав несколько мгновений и немного уняв дрожь, вампир поднял разъярённый взгляд на робко приоткрывшуюся дверь.

Его личный слуга, Калей, бледный и худощавый паренёк, испуганно глядел на короля, который был готов рвать всех вокруг на куски, но молчал, ожидая указаний, из-под отросшей и непослушной чёлки.

- Сейчас же отправляйся к Императрице и скажи, что мы уезжаем. И собери мои вещи. Если что-нибудь пропадёт, я тебе руки оторву и скормлю собакам. Ты меня понял?!

- Да, ваша светлость, - тихо проговорил слуга и бесшумно удалился.

Испарина выступила у него на лбу, а сердце, кажется, на несколько мгновений остановилось, и Джинджер с тихим сипением откинулся на спинку кресла. Веки его жгло, будто в глаза насыпали раскалённого песка, беспомощное рычание сдавливало грудь, но он ничего не мог поделать. Он и сам не знал, почему, но вдруг стало так безумно страшно, как во сне, а потому он даже оглянулся, пытаясь выловить опасность в глубине теней, притаившихся вокруг.